Моей просьбе отказать он не мог, поэтому покорно положил гитару на колени и провел пальцами по струнам, настраиваясь, однако бросил на меня острый взгляд, говорящий, что не простит мне этой выходки. Роберт играл и пел для нас целый вечер, теперь уже не только одна Стефани танцевала под его музыку, но и Элеонор, и я, которую вытащили поневоле из теплого одеяла. Адам, пошатываясь, встал на ноги, горящий желанием присоединиться к нам, но и шага не ступил, как распластался на полу. Альваро и Брайану пришлось его поднимать. Мы смеялись и веселились. Элеонор частенько убегала в дом. Не знаю, что там у нее стряслось, а да ну ладно, меня это в любом случаи не касалось.
Я вся выдохлась. Вынырнув из танца, я направилась в сторону столов с едой.
— Пить очень хочется! — ответила я на безгласный вопрос танцующих.
Напившись вдоволь виноградным соком (хорошо, что у них есть еще кое-что, кроме вина), я взяла в руки яблоко и стала ножом отчищать его от кожуры. Но лезвие ножа соскочило, порезав мне кисть.
— Ай!
Я сморщивалась, терпя боль. Вытащив из коробочки салфетку, прижала к ранке, останавливая кровь.
— Что случилось? — встревожено спросил Альваро, подойдя ко мне.
— Порезалась, — ответила я, показывая шрам, — ничего серьезного.
— Плохо дело, — тревожно сказал Альваро.
— А? — переспросила я, но его взгляд был обращен не на меня, за мою спину.
— Давай быстро за меня! — резко произнес Альваро, потянув меня за руку.
— А что там?
Я повернула голову. На ступенях поместья стояла маленькая девочка, лет восьми, в беленьком простеньком платьице, прижимая к груди плюшевого медвежонка, белокурые волнистые волосы развивались на ветерке, открывая миленькое личико в форме сердца. Я подумала, что сам ангел спустился с небес на землю. Но присмотревшись, увидела одну деталь, которая отличает ангела от демона — ее кроваво-красные глаза.
Вот тут я почувствовала себя плохо. Мир перед глазами поплыл куда-то в бок. Ноги перестали слушаться, подкосились, я почувствовала, что падаю, и меня подхватывают крепкие руки. Звуки музыки стихли, вокруг закричали. Я посмотрела на ребенка. Вены, что шли к глазам, набухли на ее лице, выпирая наружу. И новая волна боли пронзила череп — я уже не понимала, где находилась. В стороне промелькнул образ призрака с желтыми глазами и тут же исчез, а потом мелькнул еще один, и еще…
Хотела закрыть глаза, но чьи-то холодные пальцы тронулись моих щек.
— Челси, Челси! — перед глазами появилось размытое изображения парня с карими глазами. — Держись, Челс, не уходи!
***
Я застонала, поднимаясь и открывая глаза.
— Что произошло?
Я лежала в салоне «ниссана» Роберта. Голова у меня страшно раскалывалась, как после видения, тело затекло и не сразу слушалось указаний, плюс ко всему этому меня тошнило, будто я съела что-то испорченное.
— Как ты?
Роберт был тут, сидел на водительском месте, неспокойно поглядывая на меня.
— Плохо, — буркнула я, свешивая ноги с заднего сиденья.
Заглянув в окно, я обнаружила, что мы стоим у дома тети Дженнифер. Роберт отвез меня домой.
— Что произошло? Что со мной стало? — вопросы разом полетели из меня. — Кто та девочка?
Роберт сжал губы в тонкую линию, отвернувшись.
— Роберт, ну что ты молчишь?! Ответь мне!
— Это была моя младшая сестра.
Я едва не поперхнулась.
— Чего?
— Я не говорил тебе, потому что опасался за твою жизнь, — не торопясь начал Роберт. — Ее зовут Александрина, она наша со Стефани младшая сестра, родилась тридцать первого октября две тысячи седьмого года, и, как у всех нас, у нее есть дар. Очень могущественная, опасная способность — эта главная причина, почему я тебе не рассказывал о ней раньше. Дар Александрины — при одной только мысли, одному прикосновению к телу она может убить, забрать душу. Сестра пока не научилась хорошо овладевать и иногда дар выходит из-под контроля, как произошло это сегодня. Если бы не Стефани с ее колдовской силой подавлять часть способностей, ты бы умерла. Извини, что не предупредил тебя.
Я едва не умерла! Помню, как Роберт гипнотизировал Кейтлин, чтобы та отвязалась от него и меня, и его сила перекинулась на меня. Я тогда видела умерших. Получается, Стефани остановила его, подавив часть силы.
— Забей! — отмахнулась я. — Почему ее не было на празднике?
— Обычно она участвует, держит свечу Воды, но когда Элеонор узнала, что ты согласилась приехать к нам в гости, то попросила Алекс не высовываться в целях твоей безопасности. Понимаешь, она опасна не только своим даром, но и еще контролю не поддается ее жажда крови. Александрина растет, развивается как вампир. В первые годы особенно трудно. Я сам через это прошел.
— Она пьет кровь… людей? — боязливо спросила я. — У нее глаза красные… насколько мне память не изменила.
— Да, — Роберт покачал головой. — Для ее хорошего развития ей необходима человеческая кровь. Альваро берет для нее несколько пакетиков из банка крови.
— А почему она спустилась, если Элеонор ей запретила?
— Учуяла запах твоей крови, вот и не сдержалась.
Меня вдруг осенило: Адам.
