«Необходимо обезопасить дом, — размышляла я, шагая вдоль дорожки на заднем дворе. — Не уверена, что получится, но надо хотя бы попытаться».
Расставив тринадцать свечей по периметру территории дома, я принялась зажигать их. Мне осталась пара свечей, когда я увидела в лесу какое-то движение теней.
— Черт!
Я понимала, что тварь уже приметила меня, собираясь напасть, и лучше всего немедля скрыться в доме, но оставлять «круг» разорванным я была не намерена. Поджигая трясущейся рукой предпоследнюю свечу, поглядывала в чащу леса, начинавшеюся прямо через два метра от места, где я стояла. Тень двигались беззвучно: вот она стояла у ели на расстоянии восьми футов, а теперь, тая и скользя по ковру из сосновых игл, точно змея, перебралась к поваленному дубу ближе ко мне. Пора было бежать, однако страх сковал всё тело, лишая ноги возможности выполнять свои основные функции. Оставалась последняя свечка, но подойти к ней это все равно, что пойди на самоубийство — уж очень близко к ней притаилось существо, будто заранее зная, где лучше устроить засаду. Отыскав палку с острым наконечником, я двинулась к свече, держа свое оружие наготове.
По сей видимости, существо не посчитало «копье» уж очень серьезной угрозой для жизни, поэтому и ринулось в атаку. Взмыв вверх, ворон-убийца раскрыл крылья и с воплем устремился на меня. Только я кинулась в сторону, упав на траву и неудачно приземлившись на руку, как тварь пронеслась прямо над тем местом, где я только что стояла. Переродок издал противный крик, сходный со скрежетом ногтей по стеклу, и бросился вниз. точно ястреб. Я успела увернуться, перекатившись, и воткнуть острие копья в крыло переродка. Он зашипел и скрылся за деревьями. Пользуясь моментом, я побежала к свече, крепче сжимая кол, вымазанный кровью зверя, но тварь опять метнулась ко мне.
Острая боль в левой руке умоляла больше не падать, потому мне пришлось, взяв волю в кулак, дать отпор чудовищу. Проворно развернувшись, я направила наконечник копья на тварь. Ворон закричал и, не успев увильнуть, накололся на мое оружие. Кол вошел ему прямиком в грудь, но недостаточно глубоко, чтобы убить. Со всей оставшейся мощью я надавила на копье, пробив тело переродка насквозь. Из раны брызнула черно-красная кровь, пахнущая гнильем и могилами, испачкавшая мне лицо и рубашку. Гневно рыча сквозь сжатые зубы, которые уже начали болеть от напряжения, я сильнее надавила на копье, протискивая его в тело существа. Ворон забился, хлопая громадными крыльями и пытаясь слезть с кола, но только усугубил свое положение. Сопротивляясь его силе, я опрокинула тушу наземь, придавив крылья ногами, вытащила копье и стала со злостью втыкать его в тело переродка. Ворон открыл клюв, издав душераздирающий стон, шевеля извилистым языком. Я видела, как горло его заполняется кровью.
— Чтоб ты сдох! — крикнула я, поднимая оружия над головой и нацеливаясь ему в сердце.
Быстрый не колеблющийся бросок, и зверь, дергаясь в судорогах, издал глухой писк и замертво застыл. Я, тяжело хватая ртом воздух, опустила копье.
«Роберт, — мысленно позвала я, — ты нужен мне!»
— Ты думала, что убила меня?
Тварь резко распахнула красные человеческие глаза, захлопала крыльями, сбив с ног, и навалилась сверху.
«Как?! Ведь я не промахнулась! Как он может быть живым?!»
Его тяжелый черный клюв был готов изуродовать мне лицо, однако я поставила поперек его рта палку, блокируя атаку.
— Челси-и-и-и-и, ты-ы-ы-ы умре-е-е-е-ешь! — прошипела тварь человеческим голосом, харкая на меня кровью.
— Не дождешься! — с ненавистью прошипела я.
Он придавил меня сильнее, однако я не сдавалась: ухватившись за палку двумя руками, отдаляла его клюв от лица, попутно пытаясь окинуть на спину. Тварь захлопала крыльями и острыми когтями задних лап прошлась вдоль левой ноги, разодрав штаны и оставив на коже глубокие раны. Я закричала, а переродок издал хрипящий звук, похожий на смех. Замахнувшись, он впился когтями в живот, внедряясь все глубже. Боль пронеслась по всему телу, я заорала что есть мочи. Казалось, когти переродка вырвут мне сейчас печень. Чудовище вытянуло вторую лапу и принялось рвать мне бочину, заливаясь победным кличем.
«Справа!» — догадалась я.
Перенося муку и одной рукой сдерживая атаку переродка, я вцепилась второй рукой в правую часть груди, где, как подсказывает мне интуиция, таится смерть твари. Погружая пальцы глубже внутрь тела, пробираясь через густое оперение, я нащупала бьющийся орган, который пускает кровь по телу, и, захватив его ладонью, вырвала наружу. Переродок забился, харкая тухлой кровью, упал на меня, а в следующую секунду его тело расползлось.
