Тряхнув головой, я встала и потянулась. Жуткая усталость брала верх, но я твердо решила сегодня отправиться в школу. Поднявшись на второй этаж, я остановилась перед спальней. Двери не было, поэтому я видела всё, что находилось внутри. От золотистых лучей утреннего солнца комната выглядела как большой оранжевый апельсин, она ничем не напоминала ту темную и зловещую, покрытую слоем изо льда, которая предстала передо мной вчера. Даже не вериться, что пол был залит льдом! Я ступила на совершенно сухой паркет, провела ладонью по мебели и покрывалу на кровати. Все сухое. Что же тогда это было? Иллюзия? Одно окно, в котором разбито стекло, заколочено деревяшками. И кто же тогда бил по льду, если дядя был в доме? Чёрте что! Поискала то, чем разбили лед-стекло, однако ничего не нашла и решила, что наплюю на все хотя бы на время, пока буду принимать ванную.
После расслабляющего и бодрящего душа мне стало намного лучше. От кожи веяло маслом с запахом благоухающей розы, усталость пропала и дурные мысли вместе с ней. Завернувшись в махровое полотенце, я взглянула на свое отражение в зеркале. На меня смотрела знакомая незнакомка (ну вы знаете, это когда видишь незнакомого человека, но понимаешь, что видел его где-то). Я была девушкой не идеальной красоты, но и уродиной меня тоже назвать нельзя. Небольшой, чуть вздернутый кверху нос с горбинкой, припухлые красноватые губы, кожа цвета слоновой кости и широкие серые глаза, окаймленные темными ресницами. Водопад из волнистых русых локонов плавно струился по спине, доходя до поясницы, и на свету отливался золотом.
Может, окружающие называли меня красавицей, но только не я. Меня всегда пугал этот образ, я не могла к нему привыкнуть. Порой казалась, что это вовсе не я. Почему образ красавицы пугал? Да потому что это было как-то странно. Порой у меня мелькала мысль, что меня наградили этой внешностью не просто так. Почему к образу не могла привыкнуть? Здесь интереснее. В детстве я упала с лестницы, и после такого кувырка у меня ухудшилось здоровье. Зрение резко понизилось, а челюсть, мягко говоря, уехала набок, поэтому я плохо стала говорить. Носила жуткие очки с огромными линзами и дурацкие скобки, из-за чего в школе стала посмешищем. Но примерно три года назад всё изменилось. Здоровье улучшилось, мне сняли всё это барахло, и я превратилась из золушки в принцессу.
Встряхнув головой, да так, что капли воды разлетелись во все стороны, я тщательно почистила зубы и высушила феном волосы. Натянув черные кашемировые штаны и красно-голубо-белую клетчатую рубашку, я вышла из ванной. На электронных часах было 6:40. Ох, черт! Сейчас Джен с Биллом проснуться, а я забыла свечи убрать! Черт, черт, черт! Я бегом бросилась вниз, но сонный голос тети из комнаты застал меня прямо на лестнице.
— Челси? Это ты?
Через приоткрытую дверь комнаты я смогла разглядеть Дженнифер, сидевшую на кровати. Билл зашевелился и, перевернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой.
— Д-да, тетя, — стараясь скрыть волнение, отозвалась я, но это у меня всегда плохо получалось. И тетя, естественно, это заметила.
Она серьезно спросила:
— Что-то не так?
Так. Соберись. Если тетя просечет, что я скрываю от нее что-то, начнутся расспросы: зачем я взяла свечи и что делала с ними. Рассказывать ей о воронах я больше не решусь. Полной дурой не хочу быть.
Прочистив горло и уняв дрожь, я бодро прокричала:
— Нет, всё нормально.
— Хорошо, сейчас спущусь.
Ничего не ответив, я сбежала вниз, в спешке сгребла потухшие свечи в спальное белье. Вообще-то разрывать магический круг (а он вправду был магический, раз у меня получилось на время изгнать жутких тварей) так не положено, но времени не было, так как в гостиную уже спустилась Дженнифер. Увидев, что я еле держу скомканное постельное белье, она хотела его забрать, и мое «Нет!» и шажок в сторону остановил ее.
— Челси, точно все в порядке? — подозрительно спросила она, наблюдая, как мои пальцы крепко цепляются за простыни.
— Точно, точно, — закивала я, направляясь к лестнице. — Просто переутомилась, — и, бросив взгляд на белье в руках, добавила: — Я сама уберу его на место.
Тетя равнодушно пожала плечами, а я бросилась в свою комнату. Как жаль, что двери нет, я бы закрыла ее на замок. Наблюдая за лестницей, я осторожно вытащила свечи и спрятала их под кровать: возможно, еще пригодятся. Рано или поздно тетя заметит пропажу, но пусть это будет не сейчас. Убедившись, что опасность миновала, я запихнула вымазанное воском белье в стирку и уселась за компьютер. На экране высветилось не открытое письмо от Пэйдж.
