В худшем случае — Скримджер на деле подконтролен Фаджу даже больше, чем просто по административной линии. И на деле дорогой министр рассчитывал дать внезапному ястребу немного погреться под софитами, пока с Волдемортом не будет кончено. А потом можно провести очень веселую рокировку — да, у магов появилось бы ощущение, что их держат за идиотов, но кто скажет, что безосновательно?
Конечно же, Фадж не мог предположить, что сперва Волдеморт посадит в его кабинете Пия, укутанного в Империо как эскимос в меха, а потом, при Шеклболте, его даже в Атриум пускать не будут. Но это уж ничего не поделаешь, никто не совершенен. Даже, приходится признать, сам Поттер.
Гарри отгрыз шоколадной лягушке уже три ноги, когда дверь, наконец, отворилась не зря. Вошли все те, кого он был не против наблюдать: неудержимо мыслящая прямо на ходу Гермиона, довольный и взъерошенный Рон и — последней — как-то по-домашнему улыбающаяся Сьюзи.
— О, всем привет, — улыбнулся в ответ Гарри. — Ну, что там как?
— Да, — отмахнулся Рон, — было бы чего слушать. Представляешь, они Малфою значок выдали! Теперь будем играть в игру «Кто больше снимет».
— Рональд, — вздохнула Гермиона с видом великомученицы, однако тему развивать не стала. — Ну, остальные старосты у мальчиков неплохие. Эрни МакМиллан, Сьюзи его знает — вроде ничего. И у Рейвенклоу — Тони Гольдстейн, помнишь этого парня с грустными анекдотами?
— Ну правильно, — кивнул Гарри. Компания уже расселась: Сью, конечно, устроилась рядом с ним, Рон и Гермиона — напротив. — А у девиц? Я так понимаю, Паркинсон точно, а еще?
— Ханне дали! — заорал Рон. — Не, ну это ж ты подумай — мы с ней, считай, теперь можем что угодно творить, и с рук сойдет обоим, если что.
— Вот только Ханна — девушка разумная и, я надеюсь, нашего друга несколько притормозит, — ледяным тоном уточнила Гермиона.
— По крайней мере, она никогда не впутается в то, из чего вы не сможете выпутаться, — успокоила Рона Сьюз. — Если хочешь, таков уж наш факультет.
— Надеюсь, это относится не только к ней, — тихо сказал Гарри, и Сьюзи решительно кивнула. — Ладно, об этом потом. Гермиона, у тебя такое лицо, будто скоро звонок. Излагай. Судя по тому, что ты привела Сьюз, я понимаю, о чем пойдет речь.
— Да, Гарри. Орден Золотой Зари.Мы решили, что лучше уж ты сам введешь Сьюзен в курс дела потом, — Гарри вздрогнул, — но о том, что мы с ней нашли, можно поговорить хоть сейчас.
— Итак? — Гарри несколько раздраженно поерзал на полке — что проку слушать о заведомо ложной нити, которую он не озаботился даже нормально подобрать? Но тут же Сьюз успокаивающе погладила его по плечу — и правда, куда спешить? Пусть спешит поезд, на то он и экспресс.
* * *
— Мы провели кое-какие изыскания на тему так называемого Ордена Золотой Зари, — официальным тоном, будто на конференции, начала Гермиона. — По счастью, Сьюз сведуща в магической истории, а Крамы в некотором роде следят за маггловской литературой. В результате картина вышла интересная. Даже и не знаю, с чего начать...
— Прежде всего — так он действительно существует? — не без некоторого удивления спросил Гарри.
— Официально — существовал, но до этого еще далеко. Сьюз, начни, пожалуйста, ты.
— Охотно, — девушка кивнула, повернулась к Гарри и начала говорить — негромко, но очень четко. Почему-то Гарри вдруг представил ее перед хогвартской аудиторией.
— Насколько я знаю, Гарри, у тебя было не так, но обычно, если уж ребенок зачисляется в Хогвартс, к его родителям приходит кто-то из преподавателей и спрашивает, согласны ли они вообще на это.
— Да уж, ко мне директор постеснялся кого-то отправить, зато писем извел на целую рощу, — буркнул Поттер. — Зато, по крайней мере, Хагрид славно напугал господ Дурслей.
— Ну, твои родичи формально согласились, — пожала плечами Сью, и ты поступил. Но есть и те, кого не отпускают.
— Несмотря даже на вылетающие стекла? Несмотря на все эти взрывы лампочек и все такое? — недоверчиво уточнил Гарри.
— Да, — кивнула Гермиона. — Принцип свободы воли, Гарри, хоть тут о нем не забыли. Если родители отказываются — им чуть-чуть чистят память и дают жить, как они сами считают нужным.
— Иногда это кончается и правда плохо, но обычно дети просто вырастают, — вздохнула Сьюзи. — Да магглорожденных вообще не так много. Стихийная магия перестает так уж проявляться с годами, и остаются ребята с памятью о своих собственных мелких чудесах.
— Интересные люди, — задумчиво проговорила Гермиона, — кто-то с воображением, и такие пишут прекрасные книги, кто-то — с желанием разобраться, что это было — и вот они бывают учеными. Ну, Доджсона даже ты знаешь, наверное.
— Доджсона? — с недоумением посмотрел на нее Гарри. Лицо Грейнджер приобрело страдальческое выражение.
— Кэрролла!
— А.
— Но считается, — продолжила Гермиона, — что это магглы.
Гарри как-то сразу стало не по себе от слова «считается». Он начинал понимать.
— Фрэнсис Бэкон, — подхватила Сьюз, — был как раз таким. В те времена у магглов произошел какой-то кризис веры, и к неведомому отношение было хуже.
— Это называется «Реформация», — заметила Гермиона.
