Темным вечером на краю сентября Гарри ушел из Хогвартса по подземному ходу — и образовался перед удивленной миссис Флюм. Почтенная вдова сперва решила, что ее грабят, однако Поттер был велеречив и денежен. Благодаря, в особенности, последнему обстоятельству ему и удалось-таки договориться о... неафишируемой аренде подвала «Сладкого королевства» на первые выходные октября. У хозяйки осталось полное впечатление, что Гарри готовит какую-то массовую аферу в связи с экзаменами, и в каком-то смысле так и было. Гарри обещал обеспечить неприкосновенность товара и удалился — прислав вместо себя радостно сотрудничающего Добби. Кое-что еще надо было подготовить.
По школе разносился мягкий шепоток: «Поттер хочет говорить». Деталями он обрастал самыми разными — кто-то ждал заявления по Волдеморту, кто-то — насчет Защиты и экзаменов, кто-то и вовсе имел что сказать за квиддич, хотя уж тут Поттер явно голоса не имел.
Кому-то же, вроде юной Ромильды Вейн, было, в сущности, все равно — но это еще ладно, третьекурсницу все равно никто никуда не пустит. Хуже было, например, с Парвати, кидающей на Гарри те же взгляды, что уже получал от Лаванды Рон. Это можно было понять — над парнями в этот раз не довлела страшная память о Святочном балу; однако нельзя было никуда деть. На самом деле, ладно даже Гарри — он всегда мог демонстративно удалиться в библиотеку и с великой вероятностью найти там Сьюз. Рон же вроде как и продолжал иногда появляться с Ханной, но Лаванда, как гриффиндорка, была ближе и чаще.
Кстати, о Сьюзи. Помимо того, что и ей выпал тот еще объем подготовительной работы — равно как и Гермионе — девушка еще и работала над одной своей идейкой. Наслушавшись Гарри по вопросу организации канцелярии аврората и Гермиону по поводу маггловского опыта, юная Боунс взвалила на себя еще и анкеты для будущих поступающих — в свете еще одного проекта, теперь уже авторства Герми, то было крайне полезно. Что же, по крайней мере делопроизводство будет в порядке, думал Гарри, а без канцелярии что за штабная работа?
И тысячи, тысячи, тысячи мелких дел, от того самого заклятого пергамента до визита на кухню к ворчливой, но умелой Винки. И все надо сделать вчера.
Он был дома.
* * *
И вот, наконец, пятого октября все было готово.
Первые выходные в Хогсмиде, Хогвартс раскрывает ворота, и ученики стайками расходятся по деревеньке. Кто-то, забывший в Косом переулке самое важное, бежит в книжный либо к Дервишу; кто-то тянет девушку целоваться над чайниками Паддифут; Шимус Финниган торопливо забегает в музыкальную лавку Маэстро. И многие, очень многие сворачивают в «Сладкое королевство»; все ясно, все понятно, соскучились деточки по сахарным перьям. Их, в конце концов, туда постоянно тянет, а на первый выход в году — сам Мерлин велел.
Вот только, зайдя да купив кулечек «Берти Боттс» или помадного лягушонка, школьники вдруг что-то вспоминают. То один, то другой говорит миссис Флюм, что ему должны были кое-что оставить, и тихонько просачиваются за прилавок. За прилавок — и вниз.
А внизу — гроздья свечек на стенах и стеллажах; рядами, как в церкви, стоящие плоские ящики; кривой, явно трансфигурированный стол, на котором толпятся чашки исходящего паром какао да лежит чистый еще пергамент.
И Гарри Поттер, что, скрестив ноги, сидит на крепком табурете.
* * *
— Ладно, дети мои, кого еще ждем? — Гарри окинул взглядом три десятка рассевшихся с какао учеников — не младше четвертого курса — посмотрел на Рона у лестницы, на Гермиону у подземного хода и на Сьюз за правым плечом.
Последняя как раз выдала припозднившемуся Джордану последний листочек анкеты.
— Сорок два человека без нас, Гарри, — отрапортовала она. — Я думаю, уже можно.
Гарри оглядел сидящих перед ним ребят. Много, очень много знакомых лиц — тех, кто когда-то пришел послушать его в заросшую сажей «Кабанью голову» — вон сидит меж тремя рейвенклоу Джинни, вот устроились на заднем ряду Фред и Джордж, вот допивает какао Ханна, а вот, выпрямив спину, восседает в первом ряду как никогда сосредоточенный Невилл.
Но много и тех, кто тогда не был с ними. Поттер выдал четкие инструкции по составу приглашенных, и теперь видел в зале и своего будущего начальника штаба Энтвистла в бронзово-синем шарфе, и госпожу аврорской бухгалтерии Лору Мэдли, ныне смешливую шестикурсницу; жаль, Пикс, Взрывной Джимми, был пока еще только на третьем. Многие явились сами, знаменуя популярность дела Поттера в народе: прежде всего, вместе с Бутом приперся никем не обиженный Финниган, как раз наигрывающий что-то на новой скрипке. И все так же кривилась мисс Эджкомб, и все так же гневно смотрел Захария Смит.
— Да, — Гарри поднялся с места, — можно начинать.
По знаку Гарри Рон запер дверь и направился в первый ряд. Подвал был уже как следует обведен Следящими и Квиетусом, но старый добрый запор никогда не был лишним. Из дальних теней вышла улыбающаяся чему-то Гермиона. Пинком Поттер отправил табурет к стене.
