На следующее утро сотрудники «Ежедневного Пророка» не без хорошенько скрываемого удовольствия наблюдали вывалившегося из своего кабинета смертельно бледного, заикающегося Варнаву Каффа.
На столе редактора стояла и всем своим видом намекала воистину циклопическая навозная бомба. За ней, на стене под дипломами господина Каффа, было выжжено лаконичное:
«Вообще-то, у нас найдется и взрывчатка».
___________________________________________________________________________
Где-то в тот момент, когда Поттер аккуратно обвешивал навозную бомбу незаметными лесочками, чтоб никто без специалистов ее со стола не снял, наступило четырнадцатое февраля.
То, что этот день принесет неисчислимые проблемы, Гарри понял почти сразу — Седрик, человек без сомнения серьезный, сразу после акции отозвал Гарри в сторонку и попросил на завтра его не занимать. Так, мол, и так, завтра договорился с невестой в Хогсмиде пересечься, чайку попить.
Гарри, который в своем времени как раз в то же время, в том же месте и с той же девушкой провел самые бессмысленные в своей жизни два часа, жестоко перекосило. Мерлин дери, четырнадцатое же!
— Гарри, да ладно! — испуганно посмотрел на его лицо Седрик. — Я же отработаю, ты не думай, что я отлыниваю или как-то так.
— Да нет, нет, — тот снял очки и потер переносицу. — Развлекайся, просто, ну, посматривайте по сторонам и не болтайте о делах, — Гарри попытался сменить тему, и Диггори понимающе кивнул.
— Ну, сегодняшним хвастаться меня так и так не тянет. Спасибо, капитан.
На том и разошлись. Поттер дополз до кровати и повалился спать; сон о привычном уже Отделе тайн, где Гарри с необоримой силой рвало к пророчествам, он встретил с умиротворением. О Волдеморте можно было много чего сказать — сумасшедший маньяк, темный маг самого отвратительного пошиба, политический авантюрист, да, но никаких сомнительных праздников он не отмечал.
* * *
По вполне понятным причинам день Валентина Поттер ненавидел — не то чтоб деятельно, это он приберегал для террористов, скорее как жмущие ботинки и переписку с бухгалтерией. В его памяти до сих пор жили даже не чайнички мадам Пэддифут — в ее кафе, справедливости ради, Гарри никто, кроме подросткового либидо, не тащил — но переодетые ангелочками гномы и адовы, адовы стихи за авторством его милейшей супруги.
— ...А волосы его черней тоски... — с невыразимой интонацией продекламировал он, отплевавшись от зубной пасты. Да уж, настроение с самого утра явно не задалось.
Вместе с что-то обдумывающим Роном Гарри прошел к гриффиндорскому столу. По счастью, Амбридж бы сожрала живьем всякого, кто попытался бы сейчас что-то праздновать — хотя, да, в пристрастии к розовому они с Локхартом нашли бы друг друга, но не судьба. Так что Большой зал выглядел в точности как обычно — только что орда почтовых сов сильно разрослась.
— Ну что, как улов? — пока Гарри отбирал у пожилого совца «Пророк», Рон успел потыкать локтем Финнигана.
— Пока три, — пожал плечами ирландец, как раз снимающий с совы третью. — Две в душе не знаю, от кого, а эта... а, эта от Алисии, так, дружеская. — Шимус раскрыл фиолетовое сердечко и зачитал, — «Держи уши по ветру, и чтоб эта — не последняя!». Ну, как каждый год. А вы?
Гарри в разговоре участия не принимал, просматривая газетку. «Пророк» был сверстан еще вчера, так что их маленькая шуточка не возымела немедленного эффекта, ну да лиха беда начало. По крайней мере, сегодня ничего о политике, но уйма всякой дури об интрижках знаменитостей — что поделать, праздничный выпуск.
— Вот сейчас и проверим, — Рон, посвистывая, начал снимать конвертики с клюющих его пудинг сов. — Ну-ка, итого пять с утра. Неплохо, а?
— Ведешь, — был вынужден признать Шимус. — Ну да вечером посчитаемся. Чего пишут-то?
— Анонимка, анонимка... тьфу ты, еще и стишки... о, вот эту я ждал! — Уизли отложил в сторону совсем небольшую валентинку. Та раскрылась — внутри не было текста, лишь жирный знак вопроса и отпечаток губ — светло-кремовая помада. — О, вот эта от Браун, — он помедлил, — не, пожалуй, не надо. Ну к пикси. Так, и эта... А, ясно. Послушайте! «Думал, это от еще одной дурочки? А вот ни Мерлина. Не расслабляйся, братец! Джинни».
— Ребята, а вы-то сами что-то слали? — Гермиона, которую совы опасливо облетали, не преминула подколоть. Гарри был ей за это весьма благодарен.
— Нет, конечно! — покраснел Шимус.
Рон же довольно ухмыльнулся: — Только одну, Герми, только одну. И, кстати, Гарри, есть разговор... Гарри? Ого. Гарри, ты газетку-то опусти.
Голос Рона не предвещал ничего безобидного, и Поттер выглянул из-за «Пророка», как из-за бруствера. Прямо перед ним деликатно переминалось с лапы на лапу целое отделение сов.
