На секунду Гарри представил себя вороном — здоровым злющим черным вороном, с когтями и длинным твердым клювом. Совы немедленно сбились в кучку, но не улетели: чувство долга победило.
— Что, работа такая? — хмыкнул Гарри и полез в сумку за кормом. — Ладно, в очередь.
— Десять, чтоб я сдох. Десять к завтраку, — выдохнул Финниган. — Слушай, я понимаю, откуда, но от этого как-то не легче.
— Да? А я б с тобой поменялся, — мрачно хмыкнул Поттер. — Поверь, во внимании нет ни пользы, ни удовольствия.
— Тебе легко говорить, — пожал плечами Рон. — Я вот только распробовал.
— Не примазывайся, — легонько двинул его по ребрам Шимус.
— Ох, ну как дети, — покачала головой Грейнджер, но на сов Гарри посмотрела с явной тревогой. Гарри помаленьку вылущивал письма из конвертиков.
Первое... нет, никаких имен, только тонкая роспись хной внутри — на все вырезанное из ученического пергамента сердце, в рыжую вязь вплетены черные буквы: «Подумай еще раз». Парвати. Лобовой штурм не удался — перейдем, стало быть, к осаде.
Второе — глянцевая открытка из какого-то маггловского магазинчика, внутри — типографские строчки о неминуемом семейном очаге и торопливо нацарапанная фамилия, которой Поттер не помнил. Третье — в точности то же самое, только другие стишки и все — своими руками; эта уже из магов, похоже. Все на растопку.
Четвертое. Листок благоухал духами и имел на себе приколотый черный локон. Но текст... кто-то, похоже, проболтался: «Я желаю вам, мастер Поттер, успехов в борьбе за всех нас, и надеюсь, что вы покажете себя истинным рыцарем». Внизу, у закрашенного черным сердечка, значилось выспреннее «Аспазия».
На пятом — печатка со змеей. Какого черта? Гермиона, заметив, уже не отрывает взгляд от письма, но Гарри все же вскрывает его — чтобы найти там совсем короткую записку на тетрадном листке: «Спасибо, что делаешь мою жизнь интересной. Но я вас еще обойду. Картер». У девочки, похоже, в голове еще меньше шариков, чем намекал Блечтли.
Шестое писалось настолько торопливо, что и в конверт не убрано. Не валентинка, письмо: «Поттер! Ты кретин. Напиши Парвати сам. Лав. П. С. Передай Уизли, что он кретин». Вторую просьбу Гарри с удовольствием исполнил.
Седьмое озадачивало. Послание было написано прямо на конверте: «С днем Валентина, Гарри! Не открывай конверт, пока не будешь один». Разумеется, ничего, кроме подозрения, это вызвать не могло, но Поттер знал, что делать. Несколько простых тестов — не все из которых уже известны в этом времени, хе-хе — не требуют ничего, кроме палочки, но можно с легкостью убедиться, что внутри нет портключа, нет ядов и, как Гарри особо проверил — нет Амортенции. Наощупь внутри было что-то тонкое, но довольно жесткое. Видимо, особо прихотливая открытка. Гарри сберег конвертик в карман, дабы, правда, вскрыть в одиночестве — а то зарядят еще музыкальное поздравление, стыда не оберешься.
Восьмая как раз была понятна. «Гарри, восхищена всем, что ты делаешь. Как насчет пройтись со мной и парой девчонок в Хогсмид? Совсем не обязательно тебе в праздник сидеть в замке, как заучка какой. ХХХХ, Ромильда Вейн». Поттер на всякий случай отодвинул письмецо как можно дальше и понял, что сладкое теперь придется давать пробовать Заку Смиту.
Девятая — небольшой, аккуратно подрезанный листок, несущий на себе старательно-безличные печатные буквы. «Сегодня все слишком заняты, чтобы терпеть бедствие. Пожалуйста, постарайся выспаться» — и легкий запах незнакомых духов. Гарри улыбнулся. Есть еще в Хогвартсе нормальные люди! Знать бы, кто.
И номер десять, принесенное самой поздней совой большое выкрашенное тушью картонное сердце. Уже из спортивного интереса Гарри его открыл. Мелкий почерк, скачущие строчки.
«Поттер, сделай вид, что это просто валентинка. Мне нужно знать, прав ли Д.: если я уйду из Отряда, все это прекратится? Я очень устала. Д. нервничает из-за меня, а ему и так нелегко. И без него мне нечего тут делать. Я еще могу выйти из дела? Если да, сожги эту открытку, на ней маячок — Д. научил. П. П. Да, кстати: Д. знает, что я тебе написала».
— Да они совсем обалдели! Я им что, нянька!? — вознегодовал Гарри и немедленно испепелил сердечко в дым Инсендио.
— Гарри, ну что ты делаешь! — Гермиона недовольно разогнала дымок ладонью — а Поттер услышал, как где-то за слизеринским столом упал на пол кубок с соком.
— Представляешь, уже второкурсницы пишут! — пояснил он друзьям, отчего Рон привычно-глумливо заржал. — Не, ну это перебор.
— Да ладно тебе, это их проблемы, не твои, — хлопнул его по плечу Рональд. — Слушай, друг, разговор есть. Вроде вокруг все в курсе, так что...
— Ну?
— В общем, — рыжий понизил голос, но Гермиона бдительно прислушалась, — ты не мог бы вывести нас с Энджи в Лондон?
— Рональд Уизли..., — прищурилась Гермиона, но тот только руками замахал:
— Да знаю я, что это против школьных правил, знаю!
— Я не об этом, — Гермиона рассердилась еще больше. — Ты хоть задумался о конспирации? Хоть в этот раз?
