— Да нет, ты не подумай..., — Джинни смешалась, — просто, ну, мы все живем, конечно, на пороге войны и все такое, раз уж пришлось, но все равно — у всех у нас есть учеба, квиддич, экзамены вон скоро, а потом надо решить, куда идти работать и как обустраивать семью. А для тебя ничего этого не существует. А ведь, знаешь, нельзя просто так взять и забыть о том, что важно.
— Вообще-то, я занимаюсь именно тем, что важно, — Гарри был почти обижен. Именно так Джинни когда-то попрекала его, когда он не смог явиться забрать ее с новорожденной Лили из Мунго, так как весело и с удовольствием выбивал в Эдинбурге темную бригадку.
— Великое — совсем не то же самое, что важное, — наставительно возразила девушка. — Но, похоже, не для тебя. Понимаешь, раньше ты карабкался наверх, через снейповы уроки и дементоров, петлял страшно, шишки набивал. Хотелось подойти и отереть пот со лба твоего, или как там в книжках у Лаванды. А сейчас ты пинками вращаешь под собой Землю.
— Так гораздо труднее, между прочим.
— А без разницы, — отмахнулась Джинни. — Скажу проще. Я не представляю себе девушку, которая могла бы любить не парня, а параграф в учебнике. И я сама уж точно не такая. Все!
Она поднялась, торопливо оправляя волосы.
— Замечательно, — вздохнул Гарри. — А можно спросить, зачем ты-то пришла на Башню?
— Дурак!
* * *
В ближайший же понедельник подведомственные Гарри инвалиды мозга проявили свои лучшие качества. Дин Томас и Кевин Энтвистл явились к Гарри со сконфуженными лицами и сообщили неизбежное.
— Что? — уточнил Гарри. Бойцы попытались спрятать головы в плечи.
— Гарри, слушай, мы сами не знаем, как так вышло, — виновато продолжил рапорт Кевин. — Понимаешь, план был хорош, мы должны были загнать ее с двух сторон в отнорочек возле ванны старост и только там незаметно выключить. Чтоб, ну, никто не мешал. А она...
— А она мою Таранталлегру сразу на Протего приняла, хотя я даже не дышал, пока она совсем близко не притопала, — поддержал коллегу Дин, — А потом сразу отступила к лестнице и хлестнула меня Локомотром по ногам. Понимаешь, я не успел сбежать с площадки еще, потому что...
— Потому что вы на моих лекциях, видимо, лягушек жрете! — констатировал Гарри. — Я же говорил вам, дурни, еще про Упивающихся — если у врага есть непрофессионалы, это совершенно не отменяет того, что найдутся при нем и серьезные люди. Майлз принес вам всю информацию на блюдечке. А вы?
— Ну мы не думали, что будет серьезно, — почесал затылок Кевин, — ей же не с кем было тренироваться.
— Мне тоже было на четвертом курсе не с кем тренироваться поначалу. Ладно, — отмахнулся Гарри. — Исключить вас не исключат, надо будет — я сработаю за Обливиатора, но если Диана сразу побежала к Амбридж, то вони все равно будет много. Все очки с вас я списываю — что я вам говорил об обнаружении?
Понурые мальчики синхронно простонали:
— Не уверен — не обгоняй!
— Вот! — поднял палец к потолку Поттер. — Помимо этого, вам обоим лучше пока посидеть в Выручай-комнате, если вообще не... да какого черта?!
На плечо Гарри уселась старая, толстая и меланхолическая сова, с выражением крайнего отвращения протянувшая ему лапу. Поттер снял письмо.
«На этот раз я вас все-таки взяла! Гарри, спасибо большое, жду следующих. Поработай над координацией — Томас поздновато начал спускаться. Картер».
— Свободны, — упавшим голосом скомандовал он. Парни почли за лучшее испариться.
Помахивая письмом, Поттер направился к Выручай-комнате, снять с чертовых любителей все-таки Баллы, и обнаружил в ней Луну. Девочка сидела в одном из глубоких мешковидных кресел и, высунув розовый язычок, рисовала.
— Луна! — вздохнул Гарри, работая тряпкой по доске. — Вот хоть ты скажи, почему люди сплошь ненормальные?
— Тебе как ответить, по-настоящему, или чтоб ты понял? — спросила Луна серьезно, откладывая тетрадь. Гарри приковылял к ней и упал в кресло напротив.
— Луна, для людей, — выдохнул он. Девочка поняла, откинула серебряные волосы за уши и начала.
— Понимаешь, я считаю, что это из-за мозгошмыгов. Ну, надо же как-то этот эффект называть, — улыбнулась она. Гарри хотел было что-то ответить, но Луна прервала его поднятой ладонью — хорошо знакомый жест из будущего. — Смотри, Гарри, человек по природе своей прекрасен и велик. Он видит жемчуг в дожде, золото на конце радуги, море в чернильных строчках и мощерогих кизляков в песках, если хочешь. Притом это умеет каждый — спроси любого ребенка, правда.
Гарри хотел было сказать, что имел в виду несколько другое, но Луне было на то совершенно наплевать. Она говорила размеренно, как потом будет читать лекции для старших авроров от Отдела Тайн.
