— Все, — Гарри спустился с кафедры. — До расчетного времени еще пять часов. Всем спать.
* * *
Вниз, вниз, вниз, вдоль пустого атриума — надо же, клиенты уже здесь и любезно озаботились вырубить дежурную смену — в тесный лифт, светящий жидкой синевой. В круглую комнату, находить на стенке — не глазами, ладонью — едва заметную кентаврскую идеограмму у нужной двери. Мимо искрящегося циферблатами зала Практического Времени, где уже пуст стенд хроноворотов.
К девяносто седьмому стеллажу, на котором, если быть честным, ни пикси нету. Гарри прекрасно воспроизведет пророчество и сам, если потиренируется — так и голосом Трелони, но кто, кто ему поверит? Пророков в роду Поттеров не водилось, и слава Мерлину.
Прежде, чем взять Пророчество в руку, Гарри как следует обтирает его носовым платком. Огонек внутри мечется во временном вихре — пророчество знают больше людей, чем слышали его, и внутри сферы бушует гроза. Поттер тянется чуть подрагивающими пальцами к пророчеству с полки, и его боевики, не оборачиваясь, поднимают палочки.
Где-то во тьме, скользя больше у стен, чем у стеллажей, крадется основная команда Фронта Обороны Британии.
Где-то во тьме, проворачивая круглую комнату, ищет указанное место Ордена Феникса.
Где-то во тьме, в безлюдном мертвом Атриуме, в шепоте вод фонтана скользящим шагом идут Авроры.
Где-то во тьме переулками Лондона без суеты собираются к телефонной будке Ударники Департамента Магического Правопорядка.
Где-то во тьме спит Корнелиус Фадж.
В пальцах своего персонажа пророчество Гарри Поттера светится полной луной. Начинается новый цикл.
* * *
— Спасибо, Поттер. Теперь отдай игрушку сам, — молодой, насмешливый, но дребезжащий отчего-то голос. Гарри слышал его раз во сне и раз наяву, но помнил. Он развернулся на каблуках, подбрасывая пророчество в левой ладони и пряча правую кисть за спиной.
— Господин Крауч? Мы так странно расстались, — улыбнулся Поттер. Раз, два, три... десять. Не сходится, совсем не сходится. Проверим. — Где мой крестный?
— Темный Лорд ведает, куда занесло эту шелудивую дворнягу, — почти молодой женский голос, богатый когда-то, да давно сорваный воплями.
— Мадам Беллатрикс Лестрейндж, — проговорил Гарри, чуть задев локтем Невилла. Спокойно, брат, спокойно. — Рад знакомству с очаровательной дамой. Мне есть кого вам представить, но... где же ваш родич Люциус? У него больше нет ко мне вопросов?
Раздался громоподобный смех. Его Гарри тоже помнил: Уолден Макнейр любил в жизни пить, хохотать и убивать.
— Занемогло наше высочество, — радостно проинформировал шотландец, пока Упивающиеся понемногу обходили боковые стеллажи. — Желудком изволит мучиться и с писчею расставаться не через то, чем дела делает. Он нам такой сдался?
— А тебе тем более не пригодится, — перекрыл подручного Крауч. — Пророчество, Поттер. Ты уже понял, что ты в ловушке. Не худшим моим учеником ты был, как-никак.
— Наса детотька осень тяляпилась взять иглусеську, — с восторгом засюсюкала Беллатрикс. Получилось похоже скорее на Амбридж, чем на ребенка, впрочем. — А мой кузен хоть раз на что-то сгодился.
— Эх, а ведь могло получиться, — посетовал Поттер.— Пока сюда не явится Волдеморт...
— Не смей произносить его имя! — взвизгнула Беллатрикс, но Гарри только усмехнулся.
— Он сам его выбрал, так что слушайте теперь. Так вот, вам нужно пророчество. Я хочу выйти отсюда — вместе с друзьями и невредимый.
— Сперва пророчество, — холодно указал было Крауч, но тут же сорвался, — оно не стоит даже твоих костей на ритуалы, школьник.
— Слово? — поднял бровь Гарри. И понял, как они все сейчас улыбаются под масками.
— Слово Крауча, — кивнул Барти.
— Слово Блэк для такого милого юноши, — послала шутовской воздушный поцелуй Беллатрикс. Вырожденцы...
— Идет, — сказал Поттер, и они атаковали одновременно. Щиты Гермионы и Тони выдержали три Редукто, Гарри и Невилл же пробили левого крайнего. Гарри успел заметить седую бороду, торчащую из-под маски — Гиббонс, не удивительно, что не удержал.
— В стороны! — скомандовал он, когда тремя рядами дальше вспышка и звон бесценных пророчеств отметили первый хороший Ступефай.
Битва за Пророчество, как звали ее учебники, и Битва за Министерство, как вспоминали о ней те, кто в курсе, началась.
Гарри и не надеялся, что удастся разобраться быстро — слишком сложное помещение, слишком зеленый еще состав, слишком резко для всех началось дело. Какая-то надежда была на первый раунд в блеске пророчества, но Упивающиеся тоже были профессионалами. Завязался бой. Что же, он сделал все возможное — больше, чем Волдеморт.
