Когда Сириус, выкрикнув что-то явно даже нелатинское, залил темную фигуру валящими из палочки густым облаком раскаленного дыма — Гарри даже не понял, что это — Волдеморт рассек черно-алый клуб надвое одним движением и отправил в Блэка узкий белый луч вторым. Сириус успел закрыться — но назад его откинуло. На секунду Гарри подумал, что теперь уже точно все, но, не удержавшись, Сириус скатился вниз по лестнице, говоря при этом такое, что сомнений не осталось — жив.
Внизу дела шли, кажется, намного лучше, по крайней мере, Гарри не слышал больше смеха Лестрейндж. Неужто отлеталась? Сами они с Руфусом работали на такой скорости, что атаковать Волдеморт перестал — оба старались не повторять ошибки Сириуса, не пытаться выложить на стол убойную карту, но давать как можно меньше времени на собственные действия. Волдеморт работал от обороны прекрасно, творя прямо из воздуха твердые щиты, и огрызался Авадами, от которых Скримжджер заслонялся камнями, а Поттер привычно изворачивался. Ни того, ни другого зеленое пламя не пугало. Дело привычки.
Все это могло бы продолжаться до полного решения дела внизу, но не судьба. Последний раз заскрипела Рулетка, и в зал вошли люди в синем. Ну, почти. Один из них, приземистый и очень, очень раздосадованный, был в домашнем халате на пижаму и зеленом котелке. Причитая, он семенил возле мадам Боунс и бородатого мужчины с седыми висками, в котором Гарри узнал Эдварда Бута. Прочие ударники, не менее десятка, рассыпались по залу, помогая добить любого в черном и быстро проверяя лежащих.
— Так. Ясно, — сказал Волдеморт и исчез. Снова он возник возле лежащего Крауча, подбирая его, и величаво, как «Челленджер», воспарил вверх. Гарри пустил ему вслед Петрификус Тоталлус, но Лорд прикрылся и так парализованным Барти. С чем и отбыл.
— О Мерлин, — душераздирающе простонал Фадж. — Он настоящий!
* * *
...Они стояли у ступеней Арки впятером. Пока в одном углу ударники паковали пленных и оформляли трупы, пока в другом Невилл и Флер приводили в норму травмированных школьников, у лестницы серьезные люди, окруженные своими свободными бойцами, держали совет.
— В общем, четыре трупа за сегодня, — подводил итоги Скримджер. — Двое у них, Лестрейндж и, похоже, Джагсон. У нас Джон Долиш — я сообщу семье сам, тут понятно. И Дамблдор.
— Очень плохо, — покачала головой Амелия. — Вот этого, кажется, никто из нас не ждал, не так ли? — она посмотрела на Гарри через монокль. Повернул к нему голову и Скримджер.
— Я меньше всех, — выдохнул тот. — Мы с директором просчитали ходы Волдеморта, это правда — был... один способ, но тут дело не в Волдеморте. Крауч, похоже, сошел с ума еще больше Лестрейндж.
— Это теперь уже неважно, — Кингсли молчал долго, поминутно глядя на Арку, но теперь уже заговорил — от лица Ордена, как оказалось как-то само собой. Его голос будил в Гарри ностальгию — и уверенность. — Господа, мадам, нам предстоит решить, что теперь.
— А что может быть теперь? — спокойным, вальяжным, размеренным тоном проговорил Корнелиус Фадж. Не так он лепетал пять минут назад! — Теперь вы, господа, займетесь своими прямыми обязанностями, кто-нибудь пригласит журналистов, я сделаю заявление для успокоения общественности. А потом... а потом мистер Поттер многое нам всем объяснит.
Вот, значит, как. Стоило Дамблдору уйти за занавес, Верховный Правитель оказался на высоте положения. Там, снаружи, за ним влиятельные инвесторы, подконтрольная пресса, сотни опытных в канцелярском деле хомяков, папки компромата на начальников отделов...
Вот только сейчас он в темной комнате с антиаппарационным заклятием.
— А если я откажусь? — осведомился Гарри, широко улыбаясь министру.
— Тогда господин Скримджер подвергнет вас дисциплинарному взысканию, — еще более медоточиво произнес Фадж.
— Отлично! — Гарри уселся на ступеньку. Сириус и Тонкс сместились ближе к нему, а Рон без суеты подозвал ударную пятерку. — А вы уверены, что он действительно что-то с меня взыщет?
— Гарри, Гарри, Гарри, — Фадж осмотрелся, и то, что он увидел, явно его утешило. — Я допускаю, что Дамблдор мог вложить в твою бедную голову странные идеи, но неужели ты пойдешь против своего министра?
— Если ты — Министр, то я — массовый убийца, Фадж. Не забыл? — оскалился Блэк.
— Кроме того, вас тут, ну, положим, десять здоровых школьников против пятнадцати взрослых людей! — Корнелиус фальшиво захихикал, но от Сириуса отодвинулся.
— Пятнадцать против пятнадцати, — Кингсли, не чинясь, сел на ступеньку рядом с Гарри. Он был тем же Кингсли, которому Гарри верил двадцать лет.
— Ох, Руфус, и распустили вы подчиненных! — неодобрительно заметил Фадж. — Но это еще станет предметом разбирательства, пока же и мадам Боунс...
— Пятнадцать против пяти, — улыбнулась Амелия. — У меня нет никаких вопросов к господину Поттеру. Не правда ли, мистер Бут?
— Точно! — на два голоса отозвались отец и сын, посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Господин Скримджер? — Гарри был почтителен. Руфус мог делать политические ошибки когда-то, но он был правильный аврор и правильно умер. — Мне бы не хотелось...
