- Теперь диву даешься, как народ верил всему этому. Тогда, правду сказать, я больше всего боялся россказней о большевиках. А теперь вот пришли большевики, которыми нас пугали, а с нами, слава богу, кроме хорошего, ничего не случилось. И сейчас, если послушать, болтают лишнее… - Ахмат потянул скобу и, открывая ворота, сказал: - Вот мы и к Мыкычу пришли.
Но он еще с минуту постоял у ворот, словно раздумывая, войти или не входить.
Пришедших встретили лаем собаки. Мыкыч выбежал из дому и, прикрикнув на собак, любезно приветствовал Ахмата и Степана.
Ахмат взошел на веранду и заметил сидевших в стороне двух колхозников, они играли в карты. Мыкыч хлопотал вокруг вновь пришедших.
- Садитесь, да не коснется вас смерть. Вы весь день работали и устали. Я и говорю, какая польза для нас, абхазцев, возделывание табака! Кому-то, конечно, приносит доход эта чертова пища, а вы за других работаете; я бы никогда не занимался этим делом. Бог с ней, с этой чертовой едою. Что скажешь, Ахмат, по этому поводу?
- Да, для обработки табака нужны выносливые руки, - уклончиво ответил Ахмат.
Сказав торопливо еще несколько приветливых слов и усадив Степана и Ахмата, Мыкыч поспешно вышел.
Во дворе снова залаяли собаки, пришли Арсана и Дзыкур.
На порог выбежал Мыкыч и обрадованно воскликнул:
- Да благословит вас бог! И вы явились!
Когда все уселись, Мыкыч потер руки и сказал:
- Мясо уже скоро сварится. Ой, ой, что это я морю вас сегодня голодом!
И Мыкыч снова юркнул в кухню.
- Кто же из вас выиграл? - спросил Дзыкур.
- Кто всегда выигрывает, тот и сегодня выиграл! - хвастливо заявил Леварса и не взглянул на Дзыкура.
Он придвинул к себе стопку карт и покрыл их козырным королем.
- На деньги играете?
- А как же, я уже выиграл десять рублей.
Вошла сестра Мыкыча Хаптина, женщина придурковатая и тихая. Опустив глаза, она поставила на стол тяжелое блюдо с мясом, и гости, весело переглянувшись, приступили к мытью рук. Хаптина уходила и приходила и вскоре уставила стол всякими яствами; тут были пирог с творогом, курятина, мясо, вино, виноградная водка, всевозможная деревенская снедь.
Гости молча окружили стол и потирали чуть влажные руки. Мыкыч сел на обычное место аталбаша [20], чтобы всех видеть, и перекрестился.
- Да пошлет нам тепло своих глаз тот, кому предназначено это жертвоприношение! - провозгласили гости, крестясь, и все в благоговейном молчании приступили к еде, косясь на стаканы.
Жирные куски мяса то и дело мелькали над столом. Мыкыч поглядывал на жующих гостей и торопливо говорил:
- Ничего особого, каких-либо дорогих яств перед вами нет. Ешьте, прошу вас, немного закусим, чем бог послал. - Разливая пахучую виноградную водку, он вздохнул: - Мы решили устроить этой ночью моление, но чтобы вас, истомленных работой, скорее попотчевать, я решил пригласить дорогих гостей сразу же за стол.
Гости подняли полные стаканы.
- Да будет благословенно это моление!
Произнося тост за тостом, Мыкыч заставил всех выпить много водки и затем вина. И так как духовная жизнь человека всегда связана с его земными заботами, Мыкыч незаметно перевел разговор на политику.
- Духом упал я, Ахмат, - вздохнул Мыкыч. - Как ни верти, а время нынче не то, и если господь бог над нами не смилуется, в большой опасности все мы. Правда, Арсана?
Единоличник Арсана взял себе большой кусок мамалыги, хотя рот у него был набит; он глухо, словно лая, выкрикнул:
- Очень… Такое время!
- А что ж, он прав! И раз Арсана и все мы захотели поговорить о жизни - послушаем друг друга, заклинаю вас верой. - Мыкыч поставил на стол чайный стакан, наполненный красным вином, и вздохнул. - Да не допустит господь бог, чтобы мы лишились вас, Ахмат, - наших отцов. Один ваш взгляд для нас дороже миллионов рублей…
Ахмат, уже покрасневший от выпитого, вздохнул.
- Я-то мало чего стою, дад, а вот сожалею, что Кадыр так постарел. Будьте вы все невредимы.
- И ты будь невредим, - продолжал Мыкыч. - Кто знает, что нас ждет впереди? Сегодня одно, завтра, может статься, - другое. Время - что колесо: каждый день по господней воле совершает свой круг… - Он выпил вино и тут же налил еще, - В старое время сытно жилось. А пришли большевики, сказали: «кулак», «середняк», «бедняк», «коммунист» - и разъединяют крестьян, разжигают ненависть между нами… Если не скажу вам все, что слышал, получится, будто я вам не доверяю.
Сидевшие за столом насторожились.
- Говорят, большевики думали вовсе уничтожить Абхазию, но когда мы их встретили с хлебом-солью, они передумали.
Дзыкур, пережевывая мясо, поминутно кивал головой, бормоча:
- Что правда, то правда!…
Мыкыч стремительно указал пальцем на Дзыкура, точно именно он был свидетель:
- Ты знаешь, для них, большевиков, выгодно, если мы перессоримся. Они нам скажут: «Отцы наши, вы, мол, неисправимы. И в старое время вы были такими, и сейчас вы такие». Они придумают повод и заставят весь наш народ поплыть по Черному морю, как во времена махаджирства [21].
Дзыкур переложил к себе на тарелку жирный кусок мяса и вскрикнул:
- Хай, не дай боже!
