Я рассказал ему всё. Начиная от Гибели Хели, и заканчивая тем, где мне довелось побывать. Итомэ слушал, раскрыв рот, и когда я закончил, он немного помолчал, переваривая полученную информацию. Больше всего, конечно, его поразило и разозлило то, что Рю решил убить собственную внучку.
— Поверить не могу, — произнес он тоскливо. — Хеля, конечно, была мне никем, по сути, но вот так вот взять, и вонзить меч в родного человека.
— Рю искреннее верит, что защитил таким образом Купол, — пожал я плечами. — Трудно судить его за это. Он верит правителям и любит их, как и большинство самураев. Ох если бы они узнали, что за Куполом всё нормально.
— Ису этим и занимается, — пояснил Итомэ, глотнув чая.
— Кстати, — вспомнил я один вопрос, беспокоивший меня с того момента, как я увидел Купол снаружи. — Почему он просто не разнесет Купол с этой стороны?
— Не имею понятия, — пожал плечами Итомэ. — Может, боится, что обрушение Купола снаружи приведет к большему количеству жертв среди гражданских.
Я вспомнил, как Ису хладнокровно перебил сто пятьдесят человек. Разве у того, кто отправил на тот свет такое огромное количество людей, могло быть чувство сострадания? Его поведение явно противоречило представлениям людей этой деревни о Ису. Наверное, он держал их в неведении.
— Думаешь, ему присуще милосердие? Да черта с два, — фыркнул я агрессивно, нахмурившись. — Он на моих глазах скосил больше ста человек, как сено, и до этого ещё тридцать-сорок перерубил. Жертв, говоришь, боится?
Увидев мою агрессию Итомэ дрогнул, и заметив это, я тут же успокоился. Впервые видел, чтобы Итомэ боялся меня, ибо даже тогда, когда я в школе обозначился человеком, превосходящим его по силе, он всё равно выдерживал ко мне презрительное отношение. Сейчас, он был совершенно другим, и это даже начинало мне нравиться.
Желая отвлечься от содеянного, я пытался обнаружить не симметрично расположенные вещи на столике. Увидев, что маленький чайник с заваркой вываливается из общей картины, я поправил его. Итомэ посмотрел на меня, вскинув брови.
— Ты чего?
— Извини, — сказал я, поняв, что погорячился. — Давай лучше ты расскажешь мне побольше о том, что было с тобой потом, после школы. Как ты оказался здесь?
— Сначала я спился, — без капли стыда произнес Итомэ. — Но потом. Начну с самого начала. Если ты спать не хочешь.
После коротких раздумий стало понятно, что сна у меня ни в одном глазу, а ночь хотелось скоротать. Ещё жутко захотелось потренироваться, и я удивился тому, что у меня возникло подобное желание в таких условиях. Было в тренировках что-то такое, что расслабляло меня и делало счастливым, а именно расслабления мне сейчас и хотелось. После всего пережитого, после всего узнанного, я стал чувствовать себя как лимон, не понимающий, какой соковыжималке верить.
Вскоре начало казаться, что обе стороны пытаются обмануть меня. Но кто из них прав? Кто говорит правду? Я задался целью докопаться до истины. Тяжело было понять, на чьей стороне в этой ситуации стоило оказаться. По привычке, я склонялся на сторону Всесильных, но ввиду событий последних дней, я сделал вывод, что привычка эта оказалась, скорее всего, пагубной.
— Давай, — согласился я. — Спешить нам, пока, всё равно некуда.
— Ты помнишь день, когда оглашали имена рекомендованных учеников? Наверняка да, ведь ты шёл в списке первым номером. Я, допустим, отлично помню, потому что не попал туда, хотя хотелось мне сильнее прочих.
«Ага, я видел по усилиям, которые ты прилагал на тренировках, и гуляя после них допоздна» — подумал я с усмешкой. Каким бы сильным не было желание, без действия это желание не будет значить ничего.
— Но все мои планы и замыслы рухнули в один день.
— Рю же сказал, что у тебя может быть ещё один шанс, — вставил я, не удержавшись.
С того самого момента мне не было ясно, с чего вдруг Итомэ отказался от возможности попробовать снова. У меня возникла надежда, что он прояснит это. По моим предположениям Итомэ был либо слишком глуп, чтобы принять её, либо слишком горд.
— Именно, — вздохнул Итомэ. — Но я не смог. У меня не хватило смелости принять этот шанс.
Вот это меня поразило. Значит, Итомэ был не глуп и не горд, он был слишком труслив. Я мог упрекнуть его в чём угодно, кроме трусости, которая, на первый взгляд, была ему далеко не присуща. Никто в школах фехтования не был трусом, по крайней мере из тех, кто в будущем становился самураем.
Сделав большой и громкий глоток чая, Итомэ продолжил:
— Я бы не выдержал второго провала. Двенадцать лет и так было потрачено впустую. Сколько времени предстояло потерять ещё, я даже не представлял, потому, оставил эту затею. Но сейчас всё сложилось даже лучше, чем могло, хотя, если честно, мне хочется стать мечником. Теперь я занимаюсь земледелием, — гордо заявил Итомэ, театрально уперев руки в боки, и усмехнулся. — И выходит достаточно неплохо. Денег тут не надо, еды с водой хватает, крыша над головой есть. Что ещё нужно для счастья? Женщина только.
— Это да, — согласился я, с тоской вспомнив Хелю. — Ну а как ты сюда попал?
