— Ага, — сказал я. — Слушай. Ты говорил, что я не готов узнать что-то. О чём ты говорил?
— Ты не готов выслушать, — Ису не стал отрицать сказанного. — Но увидеть готов вполне.
— Увидеть что? — это меня заинтриговало. Чего такого мог показать Ису, что должно было меня поразить, и окончательно перевернуть мои представления о мире?
— Потерпи.
Вскоре мы дошли до небольшого поля, лежавшего среди густого леса. Оно выделялось из зелёной летней картины мертвенным серым цветом, и огромным камнем, стоявшим в центре. Камень был похож на монумент, или на огромное надгробие. Он напоминал по цвету и виду часть внешней оболочки Купола. Мы остановились, и разглядев камень, я поглядел на Ису с недоумением.
— Ты это хотел показать? Камень?
Ису покачал головой, и подошел к камню с другой стороны. Я последовал его примеру. То, что было видно под другим углом обзора, не сразу смогло уложиться у меня в голове. Перед нами лежал кусок неба, и трудно было представить, что кусок неба упал на поле естественным образом. Пару раз крепко моргнув, я попытался развеять этот мираж. Открыл глаза, и кусок неба по прежнему лежал на своём месте.
— Это что?
— А ты ещё не понял? — Ису подошел ближе, достав меч, пульсирующий черной энергией. — Это кусок оболочки Купола. Смотри.
Невероятно. Передо мной был кусок Купола, который, не смотря на то, что отколот от основной конструкции, по-прежнему проецировал изображение. От какого источника энергии он работал было для меня загадкой, но, похоже, Ису это было известно. Чем могла питаться оболочка Купола?
Поступок Ису заставил меня отскочить назад, и вздрогнуть. Он со всего размаху ударил черным клинком по стороне камня, где не было изображения, заставив появиться веер прозрачного черного тумана. Я автоматически решил, что стоит клинку коснуться камня, как тот тут же разлетится на маленькие кусочки, но этого не случилось. Откуда такая поразительная прочность? Взмах черного меча мог смести половину города, но был не в силах нанести вреда какому-то куску камня.
«Невероятно!» — подумал я.
— Как так?
— Смотри теперь, — Ису поднял указательный палец.
Подойдя к стороне, на которую проецировалось небо, он вонзил в неё меч, и он вошёл туда с легкостью раскаленного ножа, проходящего сквозь масло. Этот поступок напугал меня, ведь трещина в любой части купола, пусть даже небольшая, была для меня знаком вторжения.
Вцепившись в рукоятку двумя руками, и крепко приложившись к ней, Ису сделал длинный разрез. Вынув клинок, он отошел чуть подальше, и жестом призвал меня сделать тоже самое. Из трещины, подобно нефти, стала сочиться тёмная субстанция, после появления которой у меня возникла догадка о том, что за этим явлением последует.
Субстанция стала будто бы живой, и, уподобившись жидкому металлу из фильма «Терминатор», стала течь в разные стороны. Затем, дорожки сошлись в одном месте, формируя лужу, не отражающую и капельки света.
Этот процесс мне приходилось видеть множество раз. Реакции на него тоже были соответствующие. Я рефлекторно потянулся к рукоятке меча, сосредоточившись на месте, где появится будущий противник, но вдруг спохватился, что у меня нет меча. Меня охватил испуг, ведь мне совершенно нечем было противостоять врагу. В рукопашную против тени не попрешь. Силы чакр без селидия не хватит, чтобы создать достаточно мощные стихийные явления, способные поразить противника.
Я с укором взглянул на Ису, но он поспешил меня успокоить, сказав:
— Просто не делай ничего, и всё, — сказал он. — Наблюдай.
— Да как?! — возмутился я, отходя всё дальше, и дальше. — Ты с ума сошёл? Она же убьёт тебя!
— Не бойся, — сказал Ису, делая успокаивающий жест ладонью. — У меня меч, и я смогу тебя защитить.
С неохотой, скрипя зубами, но я ему поверил, и застыл на месте. Закончив своё формирование, субстанция стала обретать объем, становясь длиннее, и выше. Подобное зрелище всегда вызывало у меня самые неприятные чувства, но не только потому, что после него всегда наступала драка. Мне противоречил подобный процесс появления, вроде бы, живого существа.
Тьма отвратительно переливалась и пульсировала, сочась из растущего стремительными темпами человеческого силуэта. Вскоре, силуэт окончательно сформировался, приняв обличие давнего врага человечества — тени. Она стояла, покачиваясь, и поворачивая голову то на меня, то на Ису. Издав слабый вой, мягкий, не выражающий ни капли агрессии, она дернулась.
Я дрогнул, и, увидев это, тень выпустила длинные когти, будто бы сама испугалась, и заняла угрожающую позу. Это было плохо, ведь попытка убежать от тени была равносильна попытке скрыться от мчащегося позади «Ламборгини». Тени были невероятно быстрыми, от чего редко получалось предпринять тактическое отступление. Обычно всегда приходилось с ними сражаться.
— Не дергайся и не ори, — тихо сказал Ису. — Ты пугаешь её.
