– А еще, вероятно, одного из нас убьют, – заверил Носач.
– Пусть убивают, – возразил Артур, – я все равно устал бегать.
Носач схватил его за шиворот.
– Я тебе дам устал! – прошипел он сквозь зубы. – Герой хренов.
– Ну не всем же прятаться, как крысам! – Артур тоже схватил Носача, и теперь они, пылая ненавистью, держали друг друга за грудки. – Или один из нас, или все.
– И, конечно, кто еще может вызваться добровольцем, если не его величество благородная жопа! – зашипел Носач.
– А кого ты предлагаешь? Может, себя?
– Да фиг там!
– Тогда не мешай мне!
– Хочу и мешаю, ясно?
Катя приподняла голову. Ситуация из разряда тупиковых. Нужно пробраться в дом и убить ведьму, но с такой толпой грызунов им не справиться даже втроем. Артур прав: один может попытаться отвлечь, но тогда грызун схватит его и…
…и притащит в дом?
Катя растерла лицо ладонями:
– Парни, мы идиоты.
Грызуны поймали ее и бросили в клетку к другим детям. Она врезалась в ногу чернокожего лопоухого мальчика. Он дернулся назад и с ужасом посмотрел огромными глазами с длинными черными ресницами.
Катя встряхнула головой, поднялась, насколько позволяла клетка, – для этого пришлось сгибать шею и вжимать плечи – и отряхнулась.
– Знаете, – сказала она, обращаясь ко всем сразу, – этой ведьме стоило бы поучить грызунов вежливости.
Никто даже не улыбнулся. Маленькая девочка со светлыми волосами взяла ее за руку и потянула вниз.
– Не нужно шутить, – сказала она тихо, ее голубые глаза очень по-взрослому смотрели на Катю. – Нужно молиться.
Катя нахмурилась. Она позволила поймать себя одному из грызунов и притащить в домик ведьмы. Плюс в том, что теперь она внутри. Минус – она сидит в клетке. Артур и Носач ждали снаружи, готовые подстраховать или помочь, если ей придется сражаться. Но Катя надеялась, что справится сама: все пройдет просто: ведьма откроет клетку, Катя убьет ее, и кошмар закончится.
А потом все в Зеленой Горе возьмутся за руки и хором споют «Джингл Беллз».
В животе резануло. Катя встряхнула головой и осмотрелась. Клетка стояла посреди комнаты. Помимо Кати, в ней были еще четверо: темнокожий мальчик с длинными ресницами, светловолосая девочка – Катя сразу узнала в ней Элли, о которой Артур болтал без умолку, – толстая нелепая деваха с большим ртом, которым она то и дело хлопала, и парень лет семнадцати – такой длинный, что его волосатые ноги занимали половину клетки.
Они даже не пытались бороться, и это напугало больше, чем все остальное.
Катя отогнала ненужные мысли. Сейчас нет времени размышлять о вопросах морали. Сейчас – действовать.
Небольшая ведьмина избушка не отличалась от картинки из сказочных книг. Каменные стены, деревянный пол, в углу свалены ведра и тазы – все из дерева или кости. Над входом висели часы с костяным маятником. Он качался туда-сюда, отсчитывая секунды. Вдоль стен, подвешенные к потолку, сушились травы, на полках шаткого шкафа пестрели колбы с разноцветными зельями. В углах поблескивала серебряная паутина, и – самое главное – большая печь.
В доме было натоплено. Запах горящих поленьев и пряных трав щекотал нос. Рядом с печью стоял большой костяной котел. Он весь закоптился и почернел, и вода в нем тоже почернела. Катя смотрела на нее и пыталась понять, как так получилось, что много лет ведьма охотится на детей. И никто – никто! – об этом не знает. Где прославленные охотники? Где те, кем так восхищался Хору? Про которых говорил, что она никогда не станет такой же?
Никто из них не нашел и не убил ведьму.
Она сжала руки. Это длится семь лет с момента появления Оракула. А сколько лет прошло до этого? Сколько родителей не дождались детей только потому, что эта тварь перехватила их здесь и убила?
Катя проверила прутья, стараясь удержать закипающие слезы. Ее опыт подсказывал, что, попав в сложную ситуацию, люди обычно выбирают один из двух вариантов: впадают в отчаяние или злятся. Она предпочитала последнее.
Она повернулась к остальным и потрепала Элли по волосам.
– Артур и Носач ждут снаружи, – сказала она, – мы с ними пришли сюда, чтобы спасти вас и убить ведьму.
– Ну да, – рассмеялся парень, – ты новенькая, наверное? Все еще надеешься.
Катя сморщила нос. И почему жизнь вечно сталкивает ее с заносчивыми типами?
– Оракул считает иначе, – сказала она, пробуя костяные прутья на прочность, – она уверена, что я убью ведьму. И я собираюсь исполнить это пророчество.
Дети переглянулись.
– Оракул никогда не ошибается, – прошептала Элли.
– Оракул водит вас за нос, – возразил парень, – вы умираете за нее, а она просто врет.
Элли сложила руки на груди, вздернула нос и отвернулась.
– Недаром Артур назвал тебя Крысой, – шикнула она.
– Да ты посмотри на нее! – От волнения парень так взмахнул ручищей, что задел прутья. – Как она справится с ведьмой? Она просто девчонка.
Все уставились на Катю. Катя даже не оглянулась: осматривала комнату, стараясь отыскать, что можно использовать как оружие.
– Эта «девчонка» – охотник, убивать ведьм, демонов и тени – у нее в крови, – процедила она сквозь зубы. – У «девчонки» есть сила.
