«Первый отряд детей», – подумала Катя, оглядывая поляну. Не так она представляла себе решающий бой с ведьмой. Детей не набиралось и сотни, и они больше напоминали дворовую футбольную команду, чем армию. Причем довольно посредственную команду. Все, чему Катя могла научить их за этот час, укладывалось в две фразы: защищайтесь и не играйте в героев.
Героем здесь была она, и от этой роли становилось тошно.
Оракул снова коснулась ее плеча. Катя попыталась вспомнить, откуда знает эти скулы и глаза. Однажды она обязательно вспомнит. Однажды…
– Я ведь все это забуду? – спросила Катя, глядя вдаль на приближающуюся черную громаду. Если прислушаться, уже можно было расслышать вой грызунов и грохочущий хохот ведьмы.
– Забудешь, но разве это имеет значение?
– Для учителей имеет, – попыталась пошутить Катя, – если говоришь, что читал, но все забыл, они все равно ставят двойку. Так всегда в жизни: истиной считается только то, что помнишь.
Оракул пожала плечами.
– Я помню больше двадцати своих смертей, но все еще выгляжу живой. По крайней мере, – она провела рукой по щеке, – надеюсь, что выгляжу. Ты не запомнишь, что произошло, но будешь помнить ощущения. Решения, которые ты сейчас примешь, навсегда останутся в твоей душе и в сердце.
– Если честно, это не очень-то утешает, – призналась Катя. К ее удивлению, Оракул улыбнулась.
– Тогда открою тебе тайну, – она хитро подмигнула, – настанет день, и ты вспомнишь все, до мельчайших подробностей. Только это будет очень плохой день, – добавила Оракул грустно.
Катя сглотнула. Она считала себя человеком широких взглядов, но общаться с тем, кто может предсказывать будущее… От этого по коже бежали мурашки.
Она оглядела выстроившихся рядами детей. Мальчишки постарше стояли впереди, кричали, переругивались и смеялись, старательно делая вид, что ничего не происходит.
Что на них не движется черная стена, полчища грызунов и безжалостная ведьма.
– Послушай меня, – сказала Оракул тихо, ее взгляд словно опустел. – Ты ничего не запомнишь, но я должна предупредить. Мормара пришел в твой мир за тобой. Двадцать восьмого декабря, на пороге года, когда сила Мало достигнет пика, он попытается убить тебя.
Оракул схватила Катю за руку.
– Спроси у Евы, как она победила тень, – продолжила она дрожащим голосом, – если ты запомнишь мои слова, получишь свой шанс.
Катя кивнула. Вся эта история ей не нравилась.
– Давай сначала справимся с ведьмой, а потом решим насчет остального, – сказала она тихо.
Оракул кивнула.
– Прости, что напугала. Мормара очень сильный. Когда я пытаюсь заглянуть на его территорию, это… это больно, – призналась она. – Но ты не должна бояться. Мы спасемся. И ты, и я, и Артур, и Элли, и Носач, и даже Крыса, – Оракул улыбнулась, – впервые я по-настоящему вижу, что все будет хорошо.
За их спинами пробежала волна шепота. К ним подошел Артур.
– Оракул, – сказал он, – Носач только что вернулся из разведки. Они нашли труп Крысы. Крыса мертв.
Двигающаяся к ним черная волна замерла, и на ее пике появились грызуны.
Нет ничего более запутанного и непонятного, чем тригонометрия. На втором месте по запутанности – массовые сражения. При всей своей силе Кате едва удавалось прорываться между клыками, когтями, мечами и ветками. В отличие от большинства одноклассниц, Катя любила ту часть истории, которая рассказывала о великих битвах: когда учитель вывешивал на доску карту и указкой водил по идеальным квадратам и треугольникам, рассказывая, как конный клин пробил дыру в пехотном строю и пришлось подтягивать войска с флангов…
На доске все выглядело просто и понятно. В реальности все было переполнено запахами, криками, стонами, кровью, потом и водой. Здесь было все, кроме логики.
Катю бросило в ствол дерева. Она быстро поднялась, ухватившись за ветку. Грызун кинулся на нее, но Катя отскочила. Ей сейчас не до этого.
Она пробилась к месту, где остановилась черная волна. Где-то там, за ней, прячется ведьма, и бой закончится в тот миг, когда Катя убьет ее.
Она ухватилась за застывшие грязно-белые от пены гребни волн и принялась карабкаться. С высоты бой казался детской игрой в войнушку. Дети просто махали мечами, а звери – лапами. Некоторые из тварей валялись на земле, но все выглядело каким-то ненастоящим.
Катя ухватилась за последний выступ и, подтянувшись, забралась на черный гребень волны. Ее встретили сразу двое грызунов – личная охрана ведьмы. Она прикоснулась к черной силе, стараясь подавить нарастающую боль в животе.
К счастью, грызуны – слабые противники. Первого Катя сбросила с хребта, сыграв в тореадора – поманила на себя и отпрыгнула в последний момент, так что грызун глупо соскользнул вниз. Второй резким ударом отбросил ее на самый край. Катя почувствовала, как его лапы давят на грудную клетку, казалось, ее кости затрещали под навалившейся тяжестью… Она нащупала рукоять деревянного кинжала и что было сил всадила грызуну в лапу. Тот завыл. Катя выхватила второй кинжал и на этот раз попала точно в грудь.
– Ну надо же, – сказала она, поднимаясь и выискивая ведьму взглядом, – я даже не устала.
