Видящий с тибетской внешностью лишь улыбнулся и похлопал его по плечу. Джон немного встревожился, увидев слезы в глазах видящего. Дорже смахнул их и улыбнулся ещё шире, когда Джон посмотрел на Вэша и Тарси, которые тоже улыбались.
— Какого хера только что произошло? — спросил он, не обращаясь ни к кому в особенности.
Тензи, стоявший рядом с ним, расхохотался.
Ревик прислонился к стене резервуара, а на его бёдрах балансировала тарелка.
Жуя кусок хлеба, он слегка вздрагивал, когда еда попадала на ту часть губ, которая всё ещё болела от ударов по лицу. Его ладонь болела сильнее всего, даже сильнее челюсти, куда Балидор врезал ему так, как Ревику не прилетало уже несколько лет.
Ну, если не считать времени, проведённого с Терианом.
Он поймал себя на том, что настороженно изучает лицо другого видящего.
Он примерно понимал, что они сделали. Балидор объяснил, что им нужно было добраться до той части его света, которую он защищал под Дренгами — чтобы залечить раскол и восстановить нанесённый урон.
Он чувствовал себя иначе. Однако он всё ещё не был уверен, что он об этом думает.
Балидор прислонился к стене рядом с ним, и его поза была полностью расслабленной. На глазах Ревика он откусил огромный кусок от рулета
— Тебе нравится карри, когда ты слеп? — поинтересовался Балидор.
Ревик кивнул, только тогда осознав, что всё ещё пялится. Заставив себя отвести взгляд, он посмотрел на свою тарелку.
— Что? — спросил Балидор. — Ты хочешь меня о чем-то спросить. Что такое?
Ревик почувствовал, как его челюсти застряли в хлебе. Не поднимая взгляда, он откусил ещё один кусок, прожевал вдвое меньше положенного и проглотил. Он не отводил глаз от органической тарелки.
— Она сказала, что любит тебя? — произнёс он нейтральным тоном.
Балидор рассмеялся. Этот смех прозвучал немного горьким.
— Недурно, — сказал он, положив рулет обратно на свою тарелку. В его голосе звучал след былой злости. — Притворная беспечность. Очень недурно, брат.
— Так сказала или нет?
Балидор бросил на него косой взгляд. После небольшой паузы он раздражённо щёлкнул языком.
— Да, — прямо ответил он.
Ревик почувствовал, как его грудь сдавило. Он не поднимал взгляда.
— Почему ты не поехал с ней? — спросил он наконец.
— Я хотел. Я просил её об этом, — Балидор опять покосился на него, и его лицо на мгновение посуровело. — Чёрт, да я даже умолял её, брат. Прямо перед тем, как я поцеловал её. И после этого тоже.
Ревик ещё сильнее стиснул зубы. Засунув в рот ещё карри, он ничего не сказал.
— Ненз, — позвал Балидор. Злость окрасила его голос, заставив Ревика повернуться. — Она сказала, что любит меня не такой любовью. Она выразилась предельно ясно, — тихонько фыркнув, он откусил ещё один кусок рулета. Прожевав, он вновь посмотрел на Ревика, и в серых глазах проступило отчётливое раздражение. — Чёрт. Да она всегда выражалась предельно ясно на этот счёт.
Ревик не ответил. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он уставился в свою тарелку, держа хлеб в руках и не шевелясь. Заставив себя сфокусировать взгляд, он подхватил ещё одну порцию зелёного карри на хлеб и кивнул, не глядя на другого мужчину.
— Я понимаю.
— Нет, — произнёс Балидор ещё злее. — Не понимаешь.
Когда Ревик перевёл взгляд, старший видящий нахмурился.
— Она никогда не изменяла тебе, Ненз. Никогда. Вся та история со мной… это была операция, блядь. Возможно, я манипуляциями склонил её к этому, но это действительно была операция. После этого она чувствовала себя последним куском дерьма. Честно говоря, я изумлён, что она вообще довела дело до конца.
Ревик просто уставился на него, изучая его лицо. Затем он кивнул, склонив голову — признание факта в манере видящих, но без выражения настоящего согласия.
— Мне она говорила другое, — сказал он.
— Вот как? — в голосе Балидора звучал скептицизм.
— Да, — он вновь посмотрел на лидера Адипана. — Она сказала, что у неё чувства к тебе. Она сказала, что не продолжила спать с тобой, потому что боялась, что между вами двоими может что-то развиться, — сглотнув, он отвёл взгляд и ткнул хлебом в карри, на самом деле не видя ничего. — А ещё она сказала, что всё было интимно. Во время секса.
Несколько секунд Балидор не отвечал.
Затем он вздохнул, щёлкнул языком и прислонился затылком к зелёному кафелю.
— Боги всевышние, Ненз, — он уставился в дальнюю стену. — Она не умеет контролировать свой свет. Она никогда не была ни с кем, кроме тебя… она открылась мне, как открылась бы тебе. Она не знала разницы. Она даже не понимала, что занимается со мной любовью, хотя мы могли бы заняться просто сексом.
В этот раз Ревик стиснул челюсти до боли. Вместе с тем он напрягся всем телом, но не позволил себе поднять взгляд или слишком задумываться над словами другого.
