Из-за этой внезапной мысли или, возможно, из-за сияющего ландшафта, застывшего в тишине, но значимость происходящего была очевидной. Уже не хотелось, чтобы всё разъяснилось и как можно скорее рассеялась бы неизвестность, которая хуже, чем самый ужасный ответ. Напротив, он жаждал остаться, присутствовать именно в этом мгновении, в открытой непостижимости и непредсказуемости бытия… Теперь он был даже рад: и белому склону, и страху, и полной неопределенности впереди… Подул, потом стих лёгкий ветер, прошелестела трава и вдруг показалось, что горы вокруг ждут действия от него…
Он посмотрел в вышину: чёрные пики, сверкающий козырёк, синева. Потом опустил глаза: белизна, чистый лист… на миг задержал взгляд, взял ледоруб наперевес и вбил кошку в фирн.
Откуда нам было знать, что у самых границ бытия столь восхитительные ландшафты.
Пробираясь завалами рухнувших скал, он погрузился в созерцание воображаемого хребта: узкая полоса синевы над изломанной линией гор, выше – тяжёлые тучи, драматичные облака. Когда-то он уже видел эту картину, вот только во сне? наяву?.. Пытаться подумать о другом не имело смысла: снова это были бы водопады, вершины, лабиринты моренных холмов, ледники… Воображение давно уже не повиновалось ему: горы и горы, ничего, кроме гор… Даже навязчивое желание как можно скорее покинуть эти места и вернуться домой терялось среди горных грёз. Как это всё-таки будет?
Он знал, был уверен, что не сорвался и не погиб. Да это легко и доказать: вот же он сам, такой, как всегда, завалами рухнувших скал пробирается вниз… скоро начнутся альпийские луга, встретятся люди…
Удивительно отчётливое воспоминание: он спускается по верёвке, упираясь ногами в каменную стену. Внизу у подножия скалы густая трава, кое-где снег. Полная тишина, лишь ремешок каски у горла срывается на ветру. Внезапно – пронзительный страх. Медленно, чтобы ничего не нарушить, он перевёл взгляд наверх. Слишком глубокое небо! Слишком нависла вершина скалы! В то же мгновение крюк шевельнулся, выскочил, звякнул о камень и полетел в синеву… кольца, спирали верёвки: лопнувшая струна… собственно, он уже падал в бездонную пустоту…
Вот только когда это было? И что случилось потом? Эпизод не укладывался в хронологическую цепь, не удавалось отыскать никакой связи с другими событиями… и неудивительно: ведь это – всего лишь фантазия… слишком часто приходившая на ум и потому казавшаяся реальностью…
Он снова подумал о том, как вернётся домой.
С гигантской каменной глыбы открылась долина внизу: зелёные склоны, река, озеро меж холмов. Снежные пики с той и другой стороны. Бросив верёвку, можно было спуститься прямо на травянистый склон, но он предпочёл возвратиться немного назад и лучше пройти безопасным путём.
Когда он добрался до травы, забилось сердце: весна после бескрайних снегов, мёртвых скал, ледников. Обернувшись, бросил взгляд на хаос нависших каменных глыб, на белые пики вдали, перехватил ледоруб и направился вниз…
Пастух протянул чай. Он взял пиалу и, жестом поблагодарив, поставил на красную скатерть, раскинутую на зелёном лугу. Их языка он не знал, и неважно: достаточно было ветра вершин, пламени очага… Чёрная туча, надвигавшаяся со стороны гор, достигла зенита, упали первые крупные капли. Спешно собрали еду, свернули подстилки, подушки. Едва он забрался в свою палатку, поставленную поодаль, как хлынул ливень, и всё поглотила мгла. Стена дождя отрезала его от людей, стало холодно и одиноко. Закутавшись в спальник, он закрыл глаза: всюду вершины, хребты, ледники… во всех направлениях и без конца…