Эльвар сидела на выветренном участке кости, высоко на черепе Снаки, глядя на фьорд далеко внизу. Позади нее поднималось солнце. Нити тумана, словно змеи, обвивались вокруг скал, окаймлявших залив, чайки кружились, как маленькие пылинки, а вода сверкала в рассветных лучах.
Гренд спал рядом с ней, завернувшись в плащ.
Эльвар встала, издав протяжный вздох, застегнула пояс с оружием, и привычная тяжесть меча и кинжала осела на ее талии и бедрах.
– Пойдем, – сказала она, толкнув Гренда носком сапога.
– Могла бы выбрать место потеплее, чтобы посидеть и подумать, – пробормотал он, поднимаясь на ноги, а затем внимательно посмотрел на нее. – Надеюсь, это помогло?
– Помогло, – сказала она и зашагала прочь.
Они осторожно шли по толстым граням костей, пока не добрались до туннеля. Гренд кивнул стражникам с желтыми щитами ярла Стёрра, дым и свет факелов окутали их с Эльвар, и они начали спускаться сквозь толстый череп Снаки в город внизу.
Эльвар шла молча, переваривая свои мысли и обдумывая сказанное Хрунгом. Как и отец, он говорил гораздо больше невысказанными словами, чем прозвучавшими, но, общаясь с великаном, Эльвар хотя бы знала, что в его речах заключена беспристрастная правда, которую она так и не смогла обнаружить в разговорах с отцом.
Гренд тихо шел рядом. Эльвар всегда в нем ценила именно это. Он никогда не толкал и не торопил ее, всегда следовал за ней, независимо от того, соглашался с ее действиями или нет.
Наконец они свернули за угол, и перед ними предстала таверна, над дверью которой скрипела раскрашенная вывеска, а из закрытых окон и полуоткрытой двери просачивался мягкий свет.
Тут рука Гренда коснулась плеча Эльвар.
– Подожди, – выдохнул он, и послышался шелест дерева о кожу. Рукоять его топора скользнула в кулак.
– Что? – спросила Эльвар, нахмурившись. И тут же поняла.
Из таверны доносились вопли и лязг железа.
Она схватилась за рукоять меча и бросилась бежать, Гренд отставал от нее всего на несколько шагов.
Раздался крик: истошный, женский, пронзительный. Вспышка обжигающего света вырвалась из двери и распахнула оконные ставни. Эльвар и Гренд споткнулись, на мгновение ослепнув. Эльвар заморгала и стала тереть глаза. Зрение быстро вернулось к ней, хотя мир вокруг продолжал расплываться белыми пятнами. Она побежала дальше.
В открытый дверной проем вылетели фигуры: пять, шесть, семь человек, у одного что-то было перекинуто через плечо. У всех в руках было оружие, некоторые сверкали броней. И это были не Лютые Ратники.
Эльвар была совсем близко. Она сжала рукоять меча в одной ладони, а другой рукой сорвала с пояса кинжал.
Один из воинов увидел ее, светловолосый боец, высокий и широкоплечий, с густой бородой, с серебряными кольцами на шее и руках. В его волосы было вплетено перо черного ворона. В клепаной кольчуге и с мечом, он быстро повернулся, направив острие на бегущую Эльвар.
Их мечи встретились, посыпались искры, раздался скрежет и громкий звон, нарушивший тишину улицы. Эльвар блокировала меч воина, перешла в захват и ткнула острием кинжала ему в живот. Снова посыпались искры, мужчина захрипел, хотя железные звенья его кольчуги и сдержали удар. Еще один воин повернулся к Эльвар: женщина, с топором и клинком в руках. Остальные же побежали дальше, вниз по склону и прочь от таверны.
Женщина бросилась на Эльвар, та отпрыгнула в сторону, отшвыривая меч светловолосого своим кинжалом, и рубанула его мечом по икрам, глубоко вонзая лезвие в плоть через обмотки и ткань штанов.
А Гренд врезался в женщину, набросившуюся на Эльвар, и они вдвоем впечатались в стену таверны.
Светловолосый воин вскрикнул, покачнулся и упал на одно колено: раненая нога подкосилась. Он уставился на Эльвар, его лицо исказилось, мышцы задергались, а губы оттянулись назад, обнажив зазубренные резцы и острые клыки. Эльвар ударила его ножом, но тот двигался быстрее, чем она ожидала и это было возможно: рука его взметнулась, чтобы отбить клинок. Тогда Эльвар скользнула вперед, теряя равновесие, приблизилась вплотную к светловолосому воину, глядя ему прямо в глаза. С шипением выдохнула, встретившись с его взглядом, и на мгновение замерла. Глаза его были серыми, и цвет их менялся, словно солнце и дождь проглядывали сквозь тучи, а зрачок сузился до размеров булавочной головки.
«Он Порченый», – подумала Эльвар. Воин рычал на нее, пытаясь подняться, но раненая нога подвела его. Он пошатнулся, и Эльвар тут же ударила кинжалом. Страх придал ей скорость и силу, и клинок глубоко вонзился врагу в горло. А потом она быстро отстранилась и вырвала лезвие наружу. Хлынула артериальная кровь, черная в полумраке, и светловолосый рухнул на землю.
Эльвар стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела, как Гренд отталкивается от стены таверны, размахивая топором. Плеснув из разрубленного черепа кровью и издав булькающий крик, женщина рухнула на землю, оставляя на побеленном плетне размазанный кровавый след.
Потом они стояли и смотрели друг на друга. Мгновение.
Изнутри таверны послышались крики, и Эльвар побежала туда.
Ее встретила вонь крови, вывалившихся кишок и горелой плоти.
