– Таких, как ты, мало, – улыбнулся Бьорр. Он протянул руку, и кончики его пальцев коснулись отметин на тыльной стороне руки Эльвар, вызвав у нее дрожь. Он осторожно взял ее ладонь и поднес к огню, повернув так, что вязь шрамов засверкала, словно красные реки Эльдрафелла, огненной горы. – Я иду за Агнаром Лютым Ратником, но знай, что я также иду за тобой, Эльвар Убийца Троллей, Эльвар Огненный Кулак, – тихо сказал он.
Затем наклонился вперед и прикоснулся своими губами к ее губам. Это была всего лишь легкая ласка, но она вызвала у Эльвар дрожь, словно лед пробежал по ее позвоночнику. Она испуганно отстранилась, и он улыбнулся ей.
Послышался звук приближающихся шагов, в темноте позади них затрещали ветки, а затем Гренд вырос над Эльвар с очень суровым взглядом.
– Твоя стража, – сказал он, переводя взгляд с Эльвар на Бьорра, а затем снова на Эльвар.
Она поспешно встала, кивнула и ушла в темноту.
Орка сидела в углу таверны с кувшином разбавленного эля и кружкой. Жаль, но хмель не помогал унять головную боль, которая колола и пульсировала в затылке. Дым от очага медленно заполнял помещение: его было слишком много, чтобы целиком уходить через отверстие в сводчатой крыше, в воздухе витал запах китового жира, хмеля и мочи. Она выбрала самый темный угол таверны, накинула на плечи новый плащ, купленный у одного из многочисленных торговцев, выстроившихся вдоль прибрежных улиц Дарла, и натянула капюшон. Плащ, прикрывавший ее кольчугу и оружие, был из серой шерсти в елочку, а капюшон, отбрасывающий тень на лицо, – из коричневой домотканой шерсти. Это была уже одиннадцатая таверна, которую она посетила чуть больше чем за день с тех пор, как ушла от Морда и Лифа. Большую часть времени она просто сидела и слушала, иногда задавая вопрос хозяину или подавальщице. Но в ответ получала лишь молчание или мрачные взгляды.
За столами сидело около дюжины человек, в основном моряки с пришвартованных кораблей и пара шлюх, улыбающихся мужчинам, глубоко увлеченным своими кружками. Ближе всех к ней сидел мужчина и помешивал тушеное мясо в глубокой миске. Одна сторона его головы была покрыта шрамами от ожогов, волосы, оставшиеся на голове, были стянуты в низкий хвост. На поясе висели короткий топор и охотничий нож, а за голенищем сапога Орка заметила рукоять еще одного.
– Хочешь чего-нибудь поесть? – спросила ее подавальщица, молодая девушка в грязном фартуке поверх поношенной рубахи.
– Нет, – ответила Орка. Девушка хотела уже отвернуться, но тут Орка вытащила руку из-за пояса и бросила на стол бронзовую монету. Этот звук привлек взгляд девушки, как карканье воронов.
– Если тебе нужен мужчина или женщина, могу найти для тебя, – сказала подавальщица. Помолчала мгновение. – Я сама скоро заканчиваю работу.
– Я ищу кое-кого, – ответила Орка.
– Кого?
– Дрекра, – сказала Орка достаточно громко, чтобы голос наполнил всю комнату.
Подавальщица моргнула; посетители за столами повернулись, на мгновение посмотрев в сторону Орки.
– Не знаю никого с таким именем, – пробормотала девушка, повернулась и поспешила прочь. Она кинула взгляд на обожженного человека, когда проходила мимо, но он продолжал молча смотреть в свою миску с тушеным мясом. Медленно поднял ложку и набрал полный рот варева. Девушка дошла до стойки, и там мужчина, который выглядел как хозяин таверны, подтащил ее поближе и начал шепотом расспрашивать.
Орка отпила глоток из своей кружки.
Хозяин таверны обошел стойку и направился к ней. Он был лысым, с плоским носом и красными щеками. На поясе у него висел кинжал в потертых кожаных ножнах.
– Тебе лучше уйти, – сказал он.
– У меня тут свои дела, – сказала Орка, – и я еще не выпила этот бочонок лошадиной мочи, за которую заплатила.
Она подняла кружку и отпила глоток, кривя губы.
– Возьми свою монету обратно, – сказал он, бросая ей полмедяка. – Здесь не нужны такие, как ты.
– Как я? – спросила Орка.
– Вон! – гаркнул хозяин, и его рука легла на рукоять кинжала.
Орка встала, скрипнув стулом, и поднялась во весь рост, глядя на него сверху вниз. Она была на голову выше и шире. Он сделал шаг назад, и по лицу его пробежала рябь страха, взгляд метнулся к обожженному человеку, а затем снова к Орке.
– Я просто не хочу проблем, – угрюмо пробормотал он.
Орка фыркнула, прошла мимо него и вышла через дверь таверны под шепчущий дождь. Было темно, и это означало, что полночь уже минула, а рассвет не наступил, ибо летние ночи удлиняются к солнцестоянию. Орка повернула налево и прошла шагов двадцать-тридцать, затем скрылась в тенистом переулке, который проходил между таверной и следующим домом. Она стояла и ждала, скрытая темнотой, прислонившись к стене из самана так, чтобы видеть улицу перед входом в таверну. Когда она досчитала до ста, дверь скрипнула, и из таверны вышел человек, посмотрел в обе стороны, затем повернул направо и пошел прочь. Это был тот самый обожженный мужчина.
Орка последовала за ним.
