Она улыбнулась еще шире и повернулась, чтобы взглянуть через борт «Ярла Волн» на черно-зеленое озеро. Холодный ветер взбивал белесую пену на гребнях волн. На востоке и западе возвышались горы Хребта, зеленые склоны, поросшие соснами и сверкающие водопадами. То тут, то там на отвесной скале виднелись желтые или серые выступы, части гигантских древних костей. Старл был построен в тени высокого изгибающегося ребра Снаки, уходящего высоко в облака – в одном из немногих мест, где еще можно было увидеть его древний скелет. Ребро отбрасывало длинную тень на воду. Хорндал было одним из всего двух мест на земле, где несколько ребер Снаки не были завалены камнем и землей. Возможно, здесь было озеро еще до смерти великого змея, поэтому падение Снаки не породило тех разрушений и смещений почвы, как в других землях. Эльвар не знала точно почему… Но, какова бы ни была причина, это был один из двух проходов через Хребет на северную сторону. На Поле Битвы, где в тот страшный день, Гурфалл, когда пали боги, сражение было самым ожесточенным. Теперь там рыскало множество везен. Взглянув наверх, она увидела в небе силуэт скопы, а дальше к востоку – орла. «Ярл Волн» несся вперед, разрезая волны, с такой скоростью, что тяжелая коса Эльвар взлетала и билась у нее за спиной.
Эльвар сидела, прислонившись спиной к стволу боярышника, с подносом на коленях. Небольшим ножом она срезала и насаживала на острие филе еще дымящейся трески, обжаренной в овсе, только-только со сковороды. Она дула на него и осторожно отправляла в рот: рыба и жареный овес были еще слишком горячими, но слишком вкусными, чтобы ждать, пока остынут.
Они сошли на берег вскоре после полудня, на второй день после того, как начали путь по озеру, когда нашли подходящее место, чтобы бросить якорь и пришвартовать «Ярла Волн». Сейчас они разбили лагерь в уединенной бухте, поросшей ольхой, березой и боярышником. Повозки вытащили на берег и сколотили с помощью молотков и нагелей, пони стояли рядом. Эльвар слышала, как поскрипывает на воде драккар, и сквозь стволы деревьев видела, как звездный свет разливается серебром вокруг корабля и по свежепросмоленному корпусу. По жребию было определено, кто останется охранять драккар, но Эльвар не испытывала обычного страха перед такой возможностью, потому что знала: у всех, кто присягнул Успе, не было иного выбора, кроме как продолжить путь к Оскутреду.
Все Лютые Ратники были в сборе, кроме Гренда и Сайвата, которые первыми заступили на стражу. Однако они были совсем недалеко – сидели, притаившись, на краю рощицы, в которой команда разбила лагерь. Агнар стоял возле вырытого в земле кострища, пламя трещало, а ветки деревьев над ним раскачивались. Над костром висел котелок, в котором кипело ячменное рагу, а на раскаленных углях лежала плоская железная сковорода, на которой жарилась треска – та самая, которую ела Эльвар, в овсе и масле.
Над собравшимися воцарилась тишина, потому что Агнар только что рассказал им, зачем они отправились на север, через Хребет и в самое сердце Поля Битвы.
– Оскутред? – спросила Хульд с волосами темными, как ночь. Она была младшей в отряде. Спросив, она подняла руку и потянула за медвежий коготь, висевший на кожаном шнуре на шее. Эльвар заметила, как на лице Хульд мелькнули ее собственные эмоции: недоверие, затем страх и волнение.
– Да, – сказал Агнар.
– Но как? – спросил другой голос.
Это была худая, седовласая Солин, которая с начала разговора ковырялась в зубах острием ножа, но теперь забыла о нем, и рука ее бессильно висела вдоль тела.
– В этой истории много интересного, – продолжил Агнар. – Успа украла у Илски Жестокой книгу магии Гальдур.
– Граскинну, – сказала Успа тихим шипящим голосом, сидя на краю света и тени. Рядом с ней сидели Крака и гундур-трэлл.
– Успа уничтожала ее, бросив в огненное озеро острова Искальт, как раз когда мы нашли ее. Но еще раньше она прочла и узнала ее секреты, – улыбнулся Агнар.
– Значит, Илска напала не ради мальчика. Это было ради нее, – сказала Хульд, глядя на Успу.
– Да, – ответил Агнар, – так мы и думаем. Они забрали мальчика и бросились бежать. Возможно, чтобы потом торговаться или заключить сделку с нами, с Успой.
– Тогда Илска могла следить за нами, – сказала Эльвар, озвучив опасение, которое таилось у нее в голове.
Бьорр подошел и сел рядом с ней, держа в руке кусок черного хлеба и миску с ячменным рагу.
