Она держалась на расстоянии, прячась в тени. Несмотря на поздний час, на улицах было оживленно: песни и смех доносились из многочисленных таверн, пьяницы шатались туда-сюда, торговцы зазывно кричали над прилавками с товарами, на шипящих под дождем кострах жарились кролики и белки, в котлах варились супы и тушилось мясо. Обожженный человек шел по широким оживленным улицам, расположенным, казалось, полукругом вокруг основания холма, на котором высилась крепость Дарл. В земле были прорезаны каналы, питавшиеся от реки, как пиявки, и обожженный человек вел Орку мимо множества пришвартованных кораблей, эллингов и амбаров. В нос ей ударила едкая вонь кожевенной мастерской, и она увидела двор, где шкуры, готовые к выделке, были приколочены и натянуты на рамы. Здесь уже было тише. Обожженный человек снова повернул, и вскоре они опять оказались на улице, полной таверн, мерцающих факелов, более глубоких теней в переулках, шлюх и конокрадов, промышляющих своим ремеслом. Грязь в лужах чавкала и присасывалась к сапогам Орки.
Обожженный человек остановился у большой таверны, над входом которой скрипела вывеска с рунами и нарисованным воином, раны его сочились красной кровью. Орка подошла на несколько шагов ближе, чтобы разглядеть ее сквозь дождь, затем остановилась, слившись с тенью у входа в переулок. Таверна называлась «Мертвый Дренгр». Снаружи стояли три фигуры. Двое из них – мужчины в шерсти и коже, оба высокие и худощавые, один из них – лысый и с дубиной в руке. Он кивнул обожженному человеку.
Третьей фигурой была женщина, одетая в кольчугу и плащ, из-под которого виднелся меч. На спине у нее висел щит, выкрашенный в черный цвет с золотыми орлиными крыльями.
Она шагнула было к обожженному человеку, но лысый с дубиной что-то сказал, и она отошла в сторону.
Обожженный вошел в таверну.
Орка стояла в тени, наблюдая, ожидая, размышляя, а дождь медленно пропитывал ее капюшон и плащ. Серый свет расползался по улице, предвещая скорый рассвет.
Затем она скользнула в переулок. Он был пуст, если не считать крыс, и, пройдя его насквозь, она увидела блеск маслянисто-черного канала, круги от капель дождя на воде, пришвартованные и мягко покачивающиеся лодки. Она прокралась вдоль здания и оказалась на заднем дворе «Мертвого Дренгра». Высокая глинобитная стена и ворота ограждали двор, конюшни и другие хозяйственные постройки. Тут Орка услышала ржание лошадей. И чей-то голос.
– Двигайтесь, – сказал он, и тут же из открытых ворот появилась фигура. Это был мужчина, высокий и худощавый, как те двое на входе в таверну, с надвинутым на голову капюшоном и с деревянным посохом в руках. За ним шла вереница детей: семь, восемь, еще больше, все в плащах и капюшонах, руки связаны в запястьях. Орка услышала, что некоторые из них плачут. Еще один человек шел сзади.
Первый мужчина дошел до лодки, пришвартованной у берега канала, и прыгнул в нее. Он резко и зло командовал, приказывая детям лезть следом. На корме за веслами был натянут тент, и те, кто шел первым, забрались под кусок сукна. Одна из девочек отказалась идти и упала на колени, всхлипывая. Мужчина, который шел сзади, ударил ее по лицу, поднял за волосы и швырнул в лодку.
Орка проклинала себя за то, что оставила копье в комнате, которую сняла по прибытии в Дарл, но она хотела выглядеть как можно незаметнее. По старой привычке она тут же проверила остальное оружие, которое было сейчас при ней. Днем она купила простые ножны для двух кинжалов, которые вытащила из тела Торкеля, и теперь один из них висел на поясе спереди и сбоку у бедра, а второй – на спине. Она проверила оба, легко ли они выходят из ножен и не мешают ли движению, а затем вынула из петли на поясе ручной топор.
Затем, не задумавшись ни на миг, она двинулась вперед – бегом по грязной тропинке к каналу, топор в одной руке, кинжал – в другой.
Мужчина в лодке, должно быть, заметил движение, потому что перестал заталкивать детей под тент и посмотрел на нее. Рука Орки взметнулась, и топор закружился в воздухе. Он ударил мужчину по лицу со смачным шлепком, похожим на звук раскалывающегося дерева. Тот упал назад и с плеском исчез в водах канала.
Второй мужчина на мгновение застыл, а затем повернулся. Он уже потянулся к топору на поясе и открывал рот, когда Орка ударила его. Кинжал вонзился ему в живот, и она тут же добавила головой в нос. Он хрюкнул и издал приглушенный крик, когда она полоснула его клинком по туловищу, а затем сильно толкнула. Мужчина попятился, кровь полилась рекой, и кишки посыпались к его ногам, споткнулся о край канала, а потом и его не стало, лишь рябь, широко расходящаяся по воде, говорила о том, что совсем недавно он существовал в этом мире.
На мгновение время будто застыло: Орка оглянулась на ворота таверны, ожидая, не слышал ли кто драку. Но там не было ни движения, ни звука.
– Брека? – в отчаянии спросила Орка у детей, которые стояли и смотрели на нее с лодки, несколько тоненьких фигур на борту и еще больше теней под навесом.
