Они плыли по озеру Хорндал, широкому, словно небольшое море, его вода была глубокой, черной, будто ночь, и непрозрачной, а противоположный берег казался лишь тонкой нитью, на самом краю видимости. Эльвар поерзала на сундуке и оглянулась через плечо на торговый город Старл, стремительно уменьшающийся позади. Они пробыли там два дня – достаточно долго, чтобы пополнить запасы провизии: загрузили на борт бочки со свежей водой, медовуху, рыбу и копченое мясо. Также заново промазали доски обшивки сосновой смолой и проконопатили конским волосом, пропитали паруса свежим салом и очистили корпус от водорослей, ракушек и слизи. Теперь «Ярл Волн» скакал по белым волнам, словно конь после долгого сна и хорошего обеда. Эльвар услышала смех Агнара: он стоял у рулевого весла, широко расставив ноги. Поднявшись со скамьи, она покачнулась, но потом поймала ритм раскачивающейся палубы и пошла к нему. Тут ее схватили за запястье. Это был Гренд, который вопросительно смотрел на нее со своего сундука. По его предплечью и запястью тянулась вязь тонких красных шрамов, еще не заживших, как и у Эльвар, напоминание об их клятве друг другу и Успе. Это было двенадцать дней назад, и с тех пор они собрали вещи, покинули таверну, загрузили «Ярл Волн» и проплыли уже почти сотню лиг.
– Мне надо поговорить с Агнаром, – сказала Эльвар, нахмурившись.
Гренд кивнул и отпустил ее запястье. С тех пор как они принесли новую клятву, он стал еще больше опекать ее. И Эльвар это не нравилось.
Она прошла по палубе, забитой провизией для долгого пешего путешествия, мимо штабеля колес, осей и пяти разобранных телег, а также восьми вьючных пони, которых Агнар купил в Старле. Это были крепкие, спокойные животные. Привязанные к мачте, они жевали сено, казалось, ничуть не заботясь о том, что находятся уже не на суше.
Агнар улыбнулся Эльвар, когда та подошла к нему.
– Я хотела тебе кое-что сказать, хевдинг, – сказала она.
– Да, и что же? – спросил он. Пристально посмотрел на нее, предупреждая, чтобы она была осторожна в выражениях. Они поклялись хранить молчание об их цели путешествия, те немногие, кто дал клятву. Поклялись не говорить о ней даже с остальными Лютыми. – Молчите, пока мы не окажемся на северном берегу озера Хорндал, – сказал Агнар. – Тогда позади нас будут горы Хребта, а впереди – Поле Битвы. Назад пути не будет, и не будет возможности отступить или предать.
Поэтому они молчали. Агнар лишь сказал Ратникам, что у них появилась новая работа и что за нее хорошо заплатят.
«Заплатят лучше, чем за любую другую работу, которую только можно себе вообразить, – подумала Эльвар. – Когда мы найдем Оскутред, это изменит нашу жизнь. И может изменить весь Вигрир».
– В тот день, когда похитили Бьярна… – начала она.
– Да? – сказал Агнар, нахмурившись, и оглядевшись, нет ли кого поблизости и не отложил ли кто своих дел, чтобы поразвесить уши.
– Я схватилась с одним из Кормильцев воронов Илски, когда они бежали из таверны с мальчиком, – продолжала Эльвар.
Агнар кивнул, и его хмурый взгляд потеплел, когда он понял, что она говорит не о том, что произошло или было сказано на кухне.
– Я думаю, он был Порченым, – сказала Эльвар. – Он… изменился. Когда увидел надвигающуюся смерть. Его зубы, его глаза…
– Ты уверена? – спросил Агнар.
Эльвар задумалась на мгновение.
– Нет, – сказала она, думая о светловолосом воине, о его бороде и кольчуге, о том, что их бой длился не более десятка ударов сердца. К тому же было темно, ибо рассвет был лишь намеком на свет в вечном мраке Снакавика. – В темноте толком не разглядела, к тому же все закончилось слишком быстро. Но я жила рядом с Порчеными, рядом с отцом и его берсеркерами-трэллами. Я видела, как они
– Ага, – хмыкнул Агнар. – Не сомневаюсь, что так и было.
Он подергал себя за бороду.
– Порченый среди Кормильцев Илски, – пробормотал он. – Если это так – в чем ты до конца не уверена, – тогда вопрос в другом: знала ли Илска Жестокая?
Эльвар пожала плечами.
– Порченые могут жить среди нас и оставаться незамеченными, – сказал Агнар. – Многие так и делают. Это наиболее безопасная судьба для них. Но быть воином в такой команде, как Кормильцы воронов, жить с когтями смерти на плече, с ее дыханием на шее и при этом умудряться сдерживать эту дикость крови…
– Не так-то просто, – продолжила Эльвар его мысль.
– Угу, – хмыкнул Агнар. – И если Илска знала, то почему на воине не было ошейника? Тогда он лучше выполнял бы ее приказы и ей не пришлось бы платить ему так много. Или она могла бы его продать. – Он посмотрел на Эльвар. – Не знаю, важно это или нет, но хорошо, что я узнал, и хорошо, что ты вспомнила. Прекрасное качество – уметь возвращаться к деталям и улавливать нить событий.
Он погладил ее по руке, увидел красно-белые шрамы на запястье и улыбнулся.
– Посмотри на себя, Эльвар Стёррсдоттир. Думала ли ты когда-нибудь, что отправишься в такое путешествие, в такое приключение?
– Нет, – улыбнулась в ответ Эльвар. Мысль о том, что они делают, куда именно плывут, порождала у нее внутри клубок постоянного возбуждения и восторга.
