Воздух перед ней мерцал, как жаркая дымка, но был наполнен мерцающими красками, как будто сияние
– Вот он, мост Исбрун, – воскликнула Успа, поворачиваясь и глядя на Лютых Ратников.
Эльвар почувствовала, как улыбка родилась у нее на губах и дрожь возбуждения – в костях.
Сказки, древние саги оживали, и она была частью всего этого.
– Ха, – крикнул Агнар и подпрыгнул на месте, ударив кулаком по воздуху и смеясь.
– Лютая Рать, здесь лежит мост к Оскутреду. Последние ноги, что ступали по нему, принадлежали богам, – крикнул Агнар, улыбаясь всем, и тут же раздались одобрительные восклицания: подошвы и приклады копий застучали по земле, и Эльвар присоединилась к восторженному хору.
Вдруг странное ощущение возникло в ногах у Эльвар. Ей показалось, что сапоги дрожат. Она нахмурилась, посмотрела вниз и увидела, что земля на склоне, где она стоит, вздрагивает, травинки трясутся, а почва идет волнами. Ее вес сместился, и она отступила назад, сведя брови.
В земле что-то зашевелилось. Наружу показалось что-то, похожее на горсть бледно-розовых вирмов, сверкающих и извивающихся.
Нет, не вирмов. Пальцев. Или когтей.
Из земли высунулась рука, маленькая, как у ребенка, но пальцы на ней были длинные, тонкие и острые, затем вытянулась другая рука, и появилось лицо, хрупкое и остроносое: с узким подбородком, безволосое, с большими темными глазами. Нечто поднялось из земли и встало, оно доставало высотой Эльвар до колена. На бледно-розовой коже проступали чернильно-темные вены, крылья на спине дрожали, в воздухе медленно оседало облачко пыли. Существо посмотрело на Эльвар и широко раскрыло рот, обнажив два ряда зубов: наружные – острые, внутренние – плоские, как жернова, и зашипело на нее.
Теннур!
По всему склону земля дрожала и, сдвигаясь, выпускала все больше маленьких существ. Вот их уже тридцать, сорок, пятьдесят, больше, чем Эльвар могла сосчитать, а новые все выбирались и выбирались наружу. Казалось, холм, на котором они разбили лагерь, превратился в огромное гнездо теннуров. Они взмахивали крыльями, разбрасывая вокруг пыль и землю небольшими облачками, и взмывали в воздух, устремляясь к Лютым Ратникам. По рядам воинов пронеслись потрясенные крики и предупреждающие возгласы. Эльвар отшатнулась: теннур, возникший у ее ног, бросился на нее, вытянув когти и широко разинув пасть. Она схватилась за меч, одновременно пытаясь стряхнуть щит со спины и поймать его рукой. Но успела лишь наполовину вытянуть клинок из ножен, когда острые когти полоснули ее по лицу, и она вскрикнула. Теннур вцепился Эльвар в щеки и потянул ее лицо к себе, широко разевая пасть. Острые зубы были все ближе и ближе. Эльвар тряхнула головой, освободила меч из ножен, а потом споткнулась и упала на спину. Теннур все еще цеплялся за нее и тянулся челюстями к носу и губам.
Тут на лицо Эльвар брызнуло кровью и осколками костей, а теннур внезапно исчез. Гренд вырос над ней с окровавленным топором в руках. Эльвар, потрясенная, несколько мгновений лежала на земле и смотрела на него, а потом под ней возникло движение, и маленькие руки стали вырываться из земли, цепляясь за одну из ног, и еще больше – хватая за запястье. Она забилась изо всех сил, но никак не могла освободиться. Топор Гренда поднимался и опускался, поднимался и снова опускался, теннуры визжали, воздух наполнился кровавым туманом, и Эльвар наконец вырвалась и вскочила на ноги. Гренд разрубил еще одного теннура в воздухе, когда тот опускался на Эльвар, жужжа крыльями. Она осознала, что еще два мелких чудовища впились в ноги Гренда и дерут его когтями, оставляя кровавые борозды на штанах, и что он не обращает на них внимания, защищая ее. Тогда она ударила одного из них мечом в спину и пронзила насквозь. Существо взвизгнуло и дернулось, отпустив ногу Гренда, и она стряхнула его от своего клинка так, чтобы он в полете врезался в другого приближающегося теннура, и оба они рухнули на землю.
Еще больше теннуров навалились на Гренда, один повис у него на спине, широко распахнув челюсти, и с хрустом впился плечо, скрежеща зубами по кольчуге. Эльвар проткнула ему глаз, и он свалился, потеряв равновесие.
Теперь Эльвар сжимала щит в кулаке и, заметив подлетающего теннура, ударила его умбоном, отправляя по спирали прочь. Гренд рычал, вокруг него роилось все больше везен. Кровь сочилась из ран на его ногах, следов когтей на шее и подбородке и стекала по лицу из раны на голове. Эльвар колола и рубила наседавших на нее тварей, собирая кровавую жатву. Улучив момент, они встали спина к спине, подняли щиты и вновь кололи и рубили мечом и топором, защищая друг друга от вихря крыльев, зубов и когтей. Эльвар пожалела, что оставила копье и шлем пристегнутыми к спине одного из вьючных пони.
