– Раудскинна, магическая книга Ротты, руны ее были вырезаны на коже мертвой дочери Орны.
Варг громко втянул воздух. Говорили, что в Раудскинне спрятаны знания о самой жизни и смерти. Орна использовала эти руны-заклинания Ротты, чтобы поддерживать ее жизнь во время мучений, чтобы боль длилась без конца.
– Это просто сказка, конечно же, – сказал Варг.
– Да, именно так я и думал о палатах Ротты и драконорожденных до вчерашнего дня.
Варг подумал, что с этим не поспоришь.
– Это странное место, – продолжал Торвик, – и оно глубже под землей, чем ты можешь себе представить. Залы и десятки туннелей. Казармы и кухни. Здесь даже есть конюшни для лошадей. И есть камера с сотней соломенных матрасов, но только они совсем маленькие, будто для младенцев, – он покачал головой.
Варг понял, что в горле у него пересохло и болит. Больно было даже просто глотать собственную слюну. Он поднял руку и потрогал шею.
– Ах, да, там тебе, скорее всего, тоже больно, – сказал Торвик. – Тролль пытался выжать из тебя жизнь, помнишь?
И воспоминания тут же вернулись.
– Но ты дюжину раз вонзил ему нож в ладонь, как разъяренная оса, – улыбнулся Торвик.
– Воды, – прохрипел Варг.
Торвик откупорил флягу с водой и помог Варгу сесть, прислонив его к холодной каменной стене. Варг понял, что его рубаха исчезла, а туловище обмотано льняными повязками. Боль в левом боку накатывала и вцеплялась словно когтями при каждом движении, но вода в горле стоила того, успокаивая, будто жидкое серебро. Варг оглядел палату: это был зал шагов двадцать в поперечнике, с толстыми деревянными дверями по обе стороны. С крыши капала вода, поблескивая в свете факелов. Йокул по-прежнему лежал рядом на подстилке из соломы. Повязку ему сменили, грудь ритмично вздымалась и опадала. За ним виднелись два мертвых Заклятых Кровью, завернутые в саваны. Одним из них был Вали. Варг помнил, как сражался с ним плечом к плечу на стене щитов.
– Ты завоевал боевую славу, брат, – сказал Торвик. – Глорнир непременно пригласит тебя принести клятву. Надеюсь, он пригласит и меня.
Несмотря на боль, затуманивающую разум, Варг заметил, что все больше привыкает к тому, что Торвик называет его братом. Более того, ему это нравилось.
– Пригласит. Ты сражался хорошо и храбро, – скривился Варг. – Я видел это.
– Да, – Торвик отвел взгляд. – По правде говоря, я был напуган до смерти, так что не помню и половины. Но я жив, и на моем копье была кровь, когда бой прекратился. – Он посмотрел на Варга. – Но ты превзошел меня в своей боевой славе, Варг Неразумный, как солнце превосходит звезды. – Улыбка пропала с его губ. – Думаю, многие позавидовали бы тебе.
Он пожал плечами.
– Но не я. Я горжусь тем, что могу назвать тебя братом.
– Ты спас мне жизнь, – сказал Варг, вспомнив скрелинга, стоявшего над ним. – И мне кажется, что этой славы вполне достаточно.
Ухмылка вернулась на лицо Торвика, теплая и искренняя.
– И я снова спасу твою жизнь, если понадобится, пока могу дышать.
– И я твою, – вздохнул Варг.
Торвик рассмеялся.
– Послушать нас, – сказал он, – так разболтались тут о битвах, как два старикана.
Варг не удержался и рассмеялся, но тут же пожалел об этом – боль забилась в ребрах.
Одна из дверей открылась, и в зал вошла Вол с тарелкой хлеба и миской в руках. Она улыбнулась, увидев, что Варг проснулся, и, пододвинув стул поближе, села рядом с ним.
– Тушеная рыба и немного хлеба, – сказала она, протягивая Варгу тарелку и миску. Она оглядела его с ног до головы. – Я не ожидала увидеть тебя таким бодрым. Получить рану от когтя мертвого бога – не так уж и мало.
Варг понял, что до смерти проголодался, и тут же отправил в рот полную ложку тушеной рыбы, пыхтя и отплевываясь от жара. Потом обмакнул кусок хлеба в миску, чтобы тот впитал жижу, и стал сосать его.
– Где он? – спросил Варг, дуя в миску.
– Там, – сказала Вол, кивнув на дверь в дальнем конце зала. Варг понял, что чувствует силу меча, пульсирующую в его теле, как тупая головная боль.
Тем временем Вол развязала узел на льняной повязке и размотала ее, кивнула и прищелкнула языком, глядя на рану Варга. Он посмотрел вниз и увидел, что вся левая сторона его тела окрасилась в пурпурно-черные тона, а через ребро, в месте попадания костяного меча, шла линия волдырей.
Неудивительно, что она так болит.
Вол положила руку на рану, раскрыв ладонь.
–
Вол посмотрела в глаза Варгу.
– Ты спас меня. Ты спас Глорнира, и мы все благодарны тебе, – она улыбнулась. – Этот акалл, что тебе нужен. Расскажи мне о нем.
Варг уставился на Вол.
Глубоко вздохнул. Это была душевная ноша, которую он оберегал, как сокровище. Как будто, рассказав, он освободит ее, как плененную птицу. Он сглотнул.
– Я не знаю точно, как все произошло. Некоторые события… как в тумане, – сказал он.
– Тогда расскажи мне то, что знаешь, – попросила его Вол.
– Это касается моей сестры, Фройи. Она была убита.
