Тень богов полностью

– Недалеко, – пожала она плечами.

– Ты говоришь это уже два дня, – прорычал Агнар.

– Это все, что я могу сказать, – сказала Успа. – Граскинна была книгой Гальдур, а не картой.

– Ладно, – пробурчал Агнар. Он похлопал по плечу воина, сидящего на телеге, а затем спрыгнул на землю.

– Вперед, – крикнул он.

Эльвар провела пальцем по плечу Бьорра, лежавшего рядом с ней, по изгибу синей извилистой татуировки, переходя к его покрытой шрамами груди, где пот блестел на густых завитках темных волос. Белые линии на коже шли по диагонали, справа налево, решетка серебристых шрамов.

– Кто это сделал с тобой? – спросила Эльвар, все еще немного задыхаясь после занятий любовью.

Бьорр перевернулся на бок и посмотрел ей в глаза.

– Это была плеть, – сказал он. – С узлами на кожаном ремне. – Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но замолчал, поерзал и отвел взгляд, чувствуя себя неловко. В его лице проявилась напряженность. Та самая, подумала Эльвар, которую она замечала в нем в течение дня.

– Когда это случилось? – спросила она, нахмурившись от перемены в нем. Наступило долгое молчание.

– Слишком давно, чтобы хорошо помнить, – сказал наконец Бьорр.

Эльвар знала, что он лжет. Тогда ты был мальчишка, подумала она. Скорее всего, совсем малыш. Она почувствовала жалость к Бьорру и гнев на того, кто мог так с ним поступить.

– Когда у нас будет все богатство Оскутреда, я заплачу отряду сундук серебра, чтобы выследить тех, кто сделал это с тобой. Я заставлю их поплатиться.

– Не нужно, – ответил Бьорр, и в его словах прозвучала определенность, которая заставила Эльвар почувствовать, что дело уже сделано.

– Сколько тебе лет, Бьорр? – спросила она его.

– Я оставил за спиной двадцать две зимы, – ответил он и постучал пальцем по ее лбу. – Что происходит в твоей голове, заставляя приставать ко мне с этими вопросами? – Он улыбнулся ей.

– Я хочу узнать тебя.

– Я думаю, ты уже знаешь, – сказал он, снова улыбнувшись, и погладил ее живот, холодный и влажный от пота. Она задрожала.

– Не только это, – сказала она. – В других отношениях. Откуда ты родом? Какое блюдо ты любишь больше всего? – Она сделала паузу, пристально глядя на него. – Кто твои родные?

Он напрягся, затем перекатился на спину.

– Мои родные все мертвы.

Потом сел, потянулся за своими штанами и натянул их, затем принялся искать рубаху.

– Я голоден, – сказал он, вставая и глядя на Эльвар. Протянул ей руку.

У каждого из нас есть свои шрамы, и не все они вытравлены на коже. Я долго не хотела говорить с кем-либо о своем отце и до сих пор не люблю говорить о матери, хотя она гораздо больше, чем отец, заслуживает того, чтобы о ней говорили. Эльвар поднялась с земли и, найдя свою рубаху и штаны, быстро оделась. Наконец она влезла в кольчугу и застегнула пояс с оружием.

Они выбрались из-за поставленных в ряд телег, среди которых прятались, прошли мимо запряженных лошадей и отправились в лагерь. «Уже ночь», – подумала Эльвар, судя по туманным сумеркам, опустившимся на землю. Ветер шелестел в ветвях деревьев, принося прохладу с севера, хотя костры Эльдрафелла все еще согревали землю, не давая ей покрыться инеем.

Бьорр подошел к костру и наполнил две миски с едой, передав одну Эльвар. Она заглянула в свою и понюхала варево.

Послышался звук шагов, и к ним подошел Гренд.

– Есть хочу, – сказал он.

Бьорр улыбнулся старому воину и протянул ему еще одну миску.

– Крапива и чеснок, – сказал Бьорр, затем взял горсть холодных овсяных лепешек, которые лежали на краю остывающих камней, и зашагал прочь. Эльвар кивнула Гренду и последовала за Бьорром. Она услышала позади себя вздох Гренда, а затем звук его шагов. Хотя для крупного мужчины он ходил удивительно легко.

Эльвар шел по лагерю, мужчины и женщины собирались небольшими группами, ели и пили, одни тихо пели, другие рассказывали истории. Точили оружие, чинили одежду. Она последовала за Бьорром и увидела, что он уже нашел Успу. Эльвар думала, что он всегда искал ее, потому что чувствовал вину за ее сына, так как он был их охранником в ночь похищения Бьярна. Успа сидела с Кракой и гундур-трэллом, как ей и подобало. Бьорр предложил им всем овсяные лепешки, когда устроился, привалившись спиной к стволу поваленного дерева, и они с удовольствием их взяли. Гундур-трэлл понюхал воздух.

– Суп пахнет хорошо, – сказал он.

– Это крапива и чеснок, – сказал Бьорр, – и это вкусно.

Он предложил свою миску трэллу, но тот махнул рукой, отказываясь. Он выглядел встревоженным.

– Ты должен быть в состоянии определить, что это за суп, – сказала Эльвар, подходя поближе. – Что ты за гундур-трэлл, если не можешь учуять запах крапивы и чеснока?

– Его зовут Ильмур, – сказал Бьорр, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего Эльвар стало стыдно. Она села, удивляясь, почему ей не пришло в голову выяснить это раньше.

Гренд присоединился к ним, сел и молча хлебал свой суп.