Двое мужчин бросились в разные стороны, один старый и седой, другой совсем молодой, с редкой порослью на подбородке. Женщина перед Оркой встала на ноги и присела, подняв топор. Но Орка отклонилась влево. Ее быстрота и смена направления застали старшего мужчину врасплох. Она парировала топором стремительный выпад его кинжала, когда он бросился в атаку. Поворот – и лезвие топора вонзилось ему в запястье; вскрик – и Орка врезалась в него, а ее кинжал глубоко вонзился в живот противника. Пошатываясь, они оба попятились назад, крепко сцепившись, словно любовники. Орка тянула свой кинжал вверх, резала и пилила плоть, пока лезвие не скрипнуло о нижнее ребро. Тогда она толкнула старика, и мужчина с криком рухнул на траву. Его кишки выпали и размотались до лодыжек, а Орка, спотыкаясь, проскользила дальше, к реке, развернулась, а потом упала на колени.
В воздухе что-то свистнуло. Женщина ударила топором по тому месту, где только что была голова Орки. А та взмахнула обеими руками, рубанула с размаху, топор и кинжал врезались в лодыжку и бедро противницы. Женщина закричала, покачнулась, упала на одно колено, делая обратный взмах топором при падении, и попала: рассекла Орке спину и плечо. Ударила струя крови; по телу Орки прошла волна жара, огня и боли. Она зарычала на женщину, бросилась на нее, и они вдвоем рухнули на берег реки и покатились, плюясь и рыча друг на друга. Тут Орка увидела чужие сапоги, совсем близко: молодой воин бросился к ним и теперь колебался, не понимая, куда ударить. Орка резко крутанула топором, схватила женщину за запястье, дернула к себе и ударила головой. Раздался хруст ломающихся хрящей. Изо рта воительницы хлынула кровь, глаза закатились, рвущиеся жилы затрещали.
Тут жгучая боль пробежала по пояснице Орки, она вскрикнула, оттолкнула ошеломленную женщину и перекатилась вбок, а юноша последовал за ней, беспорядочно ударяя кинжалом. Орка взмахнула клинком, от столкновения металла о металл посыпались искры. Она оттолкнула юношу ногой, схватила за лодыжки и повалила рядом с собой. Потом перекатилась и глубоко вонзила свой кинжал ему в бедро, услышала крик, почувствовала, как лезвие скрежещет по кости, и отшатнулась, когда он замахнулся в ответ.
Орка неуверенно поднялась на ноги и сплюнула кровь, боль пульсировала в спине, плече, пояснице. Не обращая на это внимания, она прошла несколько шагов, нагнулась и подняла топор.
Парень попытался подняться на ноги, закричал и рухнул. Потом обхватил ладонями рукоять кинжала Орки, оставшегося торчать в бедре.
Женщина застонала, тихонько пошевелившись.
Орка, спотыкаясь, подошла к очнувшейся и посмотрела на нее сверху вниз.
– Ты убила моего мужа и забрала моего сына, – прорычала Орка, поднимая топор.
– Пощади, – пролепетала женщина, поднимая руку.
Орка ударила, отрубленные пальцы разлетелись в стороны, и лезвие топора врезалось воительнице в лицо. Задушенный крик оборвался. Ноги забарабанили по траве.
Окровавленное лицо Торкеля всплыло в сознании Орки, звонко прозвучал голос Бреки. Это были его крики на ферме. Именно их она слышала, стоя над мертвой фроа. Орка вырвала топор, рот ее искривился, слезы затуманили глаза… Она била снова, и снова, и снова, рука поднималась и опускалась, хруст костей превратился в мокрый, хлюпающий звук. Орка закричала, издала вопль дикой муки, ярости и горя, и все это время не прекращала рубить топором то, что осталось от лежащей на земле женщины. Кровь и кости разлетались во все стороны, забрызгав Орку и окрасив ее лицо в красный цвет.
Сзади раздалось хныканье, и она замедлила движение руки, остановилась, тяжело дыша. Повернулась.
Посмотрела на юношу.
Он лежал на земле, одной рукой сжимая кинжал, глубоко вонзившийся в ногу, а другой держа свой клинок, направленный на Орку. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, застыв, дрожа от страха, лицо его было бледным, как скисшее молоко, и искажено болью, страхом и отвращением. Слезы текли по его щекам.
Орка продела топорище в петлю на поясе и подошла к трупу мужчины, упавшего на убитого пони. Она схватила древко копья, уперлась сапогом в мертвеца, дернула и высвободила лезвие, а затем подошла к юноше.
– Назад, не подходи, или я тебя выпотрошу, – отчаянно сказал он. Лицо его дергалось, а кончик кинжала дрожал.
– Ты не сумеешь выпотрошить даже дохлую рыбу, – прорычала Орка, подходя ближе. Ее копье метнулось вперед, обогнуло его неуклюжую защиту и вонзилось в предплечье. Он вскрикнул и уронил кинжал. Орка направила копье ему в лицо.
– Пожалуйста, – прохрипел он, отползая прочь, и заскулил – от боли, когда кинжал в его ноге сдвинулся, и понимания, что дальше отступать некуда. За спиной его плескалась река.
На берегу была всего одна лодка на восемь пар весел. На земле вдоль реки виднелись глубокие колеи от двух других лодок. К ним вели пятна крови.
Среди выживших были раненые. Брека?
