Когда Торкель соскользнул в яму, его рука все еще сжимала рукоять длинного топора. Орка поправила оружие, передвинув его ему на грудь, затем положила рядом ножны с кинжалом. Надела ему на запястья и на плечи золотые кольца. Затем встала и продолжила работу, собирая со двора бревна, камни и сооружая курган над телом. Наконец осталось место только для одного камня, и лишь лицо Торкеля, в которое заглядывало небо, все еще было видно. Орка приостановилась и вернулась к сундуку, запустила в него обе руки и достала свернутую овчину. Разложила ее на земле и развернула, обнажив кольчугу из клепаных колец.
Она пролежала в сундуке, зарытом в землю, более десяти лет, но блестела, как новенькая, благодаря смазке и отсутствию воздуха в сундуке она совсем не заржавела. Орка расстегнула пояс с оружием, на котором висели кинжал, топор и мешочек с огнивом и растопкой, и положила его на землю. Затем она подняла кольчугу, продела в нее руки, нащупала рукава и водрузила на голову – под собственным весом тяжелая железная рубаха заскользила вниз по телу холодным змеиным объятием. Орка зашевелилась, извиваясь, и кольчуга расправилась, обхватив туловище, а ее подол повис чуть выше колен. Орка повернулась, нагнулась и пожала плечами, расправляя последние складки, приспосабливаясь к весу – сейчас он приходился в основном на плечи. Рана снова заболела. Присев, Орка залезла в сундук и достала еще один мешочек, в котором звенели монеты, затем взяла свой оружейный пояс и застегнула его, сильно затянув. Он помог снять часть веса кольчуги с плеч.
Одно долгое мгновение она чувствовала себя так, будто всегда была в броне и последних лет не существовало. Потом повернулась и пошла к сараю, нашла большой пеньковый мешок и наполнила его провизией: положила банку овса, сушеные полоски соленой свинины и копченой форели, завернутые в лен, мешок из тюленьей кожи с сывороткой и кружок твердого сыра. Буханку черного хлеба. Взяла железный котелок и сковороду, флягу для воды из дерева и кожи. Наполнив ее у ручья, она собрала все в мешок, перекинула его через плечо и бросила рядом с курганом Торкеля.
Солнце опускалось к морю, и длинная тень Орки тянулась уже через весь двор. Она знала, что уже должна идти. Но вместо этого встала и посмотрела вниз на Торкеля сквозь отверстие в кургане. Потом со вздохом опустилась и подняла с земли кинжалы, унесшие жизнь мужа. Они были длиной с ее предплечье, толстые у гарды, с широким лезвием и заточкой лишь с одной стороны клинка, резко сужающиеся к кончикам. Эфесы были вырезаны из ясеня, вокруг них закручивались узоры, а на том месте, где у меча было бы навершие, красовались латунные колпачки, заострявшиеся к концу, с продетыми сквозь них кожаными шнурками. Орка посмотрела на них и сунула один за пояс. Холод тут же просочился сквозь ее кровь, словно металл клинка был покрыт инеем, и поселился глубоко в костном мозге. Взяв второй кинжал, она провела лезвием по предплечью, на котором тут же выступила кровь. А потом Орка держала руку над открытым курганом и смотрела, как кровь стекает по запястью на ладонь и капает с кончиков пальцев на лицо Торкеля.
– Я кровь. Я смерть. Я месть, – сказала она, и голос ее был ровным и пустым. Затем она вытерла кинжал и сунула его за пояс, после чего положила последние бревно и камень на курган, запечатав Торкеля внутри. Нагнулась, подняла мешок, взяла копье и зашагала прочь, миновав ворота.
Раздалось шипение воздуха от частых ударов крыльями, Весли облетела вокруг Орки и зависла над головой.
– Весли полетит с тобой, поможет госпоже вернуть Бреку, – сказала теннур.
– Нет, – ответила Орка. – Смерть – мой единственный спутник. Останься и помоги Сперту.
Весли посмотрела на два кинжала, убившие Торкеля, что теперь были засунуты за пояс Орки.
– Что ты собираешься с ними делать, госпожа? – спросила везен.
Орка посмотрела вдаль, на покатые холмы, и на деревню Феллур, раскинувшуюся по берегу моря далеко внизу.
– Я собираюсь найти владельца этих клинков и вернуть их ему, – прорычала Орка.
Варг сидел на холодных камнях у причала и смотрел на свои ладони. Они дрожали, и кровь спиралями расплывалась по коже.
Вокруг него двигались люди: дренгры ярла Логура постепенно заполняли порт, стена из синих щитов, ощетинившаяся копьями, отделяла Глорнира и Заклятых Кровью от принца Яромира и его конной дружины. Слышались голоса, ржание лошадей. Варг смотрел на мертвого воина, лежащего на земле перед ним. Один из воинов Яромира, одетый в ламелляр, его шлем с плюмажем из конского волоса вывернулся под углом, когда всадник упал с лошади. Из раны в боку, которую ему нанес Варг, сочилась кровь, скапливаясь лужицами на камнях. Но Варг видел только глаза этого человека: безжизненные и пустые, смотрящие в пустоту.
Безжизненные.
