Несмотря на то что солнце стояло высоко на небе, портовый город Снакавик всегда жил под покровом вечных сумерек или темноты. Змеиный череп пропускал свет только через открытую пасть, глазницы и несколько трещин, расколовших толстую кость. Повсюду пылали факелы, в воздухе висел дым от горящего китового и тюленьего жира, усиливая ощущение давящей атмосферы. Эльвар почувствовала, как по коже поползли мурашки, и поняла, как же сильно она любит открытое море и жизнь с Лютой Ратью.
Дорога забирала все выше по склону, над ней воздвигались и склонялись, будто оглядывая окнами улицу, дома, толпа людей стала густой, словно рой мух: рыбаки, воины, купцы, торговцы, шлюхи, кивающие в сторону узких темных переулков. Порой там же, в тенях, виднелся блеск железа: головорезы поджидали жертв, готовясь лишить монет или жизни тех, кто соблазнился продажным телом.
Они дошли до перекрестка, и Агнар остановился.
– Найди нам таверну, где хватит места для всех Лютых и где подают хороший эль и медовуху, – приказал он хромому Трюду и протянул ему мешочек с монетами. Тот хмыкнул и затрусил вправо, а Бьорр велел пленникам следовать за ним.
– Сайват, Хульд, Солин: за мной! – приказал Агнар и зашагал дальше, вверх по крутому склону. За ним следовали Крака и гундур-трэлл.
Эльвар медленно выдохнула, отчасти с облегчением, отчасти разочарованная тем, что выбрали не ее. Остальные Лютые Ратники уже отправились за Трюдом и Бьорром. Эльвар на мгновение замерла, а затем последовала за ними.
– Эльвар! – крикнули ей в спину. Это был Сайват: остановившись, он смотрел на нее в упор. – Давай за нами, ты, полоумная.
Она переглянулась с Грендом и изменила направление. Теперь она шла за Агнаром, Сайватом и остальными.
Они поднимались все выше, петляя по улицам города-в-черепе, пока Сайват не покраснел и не запыхался, насквозь пропитавшись потом. Миновали таверну, рядом с которой стояли воины, числом около дюжины, разговаривали, прислонившись к стене здания, и пили из рогов. Все они были хорошо одеты и в добротном военном снаряжении: кольчуги, кожа и шерсть, несколько человек с мечами у бедер – верный признак того, что их хевдинг хорош и щедр. Эльвар заметила, что у каждого из них было вплетено в волосы перо черного ворона. У некоторых также виднелись щиты, перекинутые через спину или прислоненные к стене таверны: серые, с черными крыльями, словно расправленными вокруг умбона.
Воины наблюдали за Агнаром и его спутниками, когда те проходили мимо таверны. Агнара хорошо знали, людская молва превозносила его ратные подвиги и доброе имя, а Хальд и Солин несли за спинами красные щиты с нарисованными копьем и топором – известными символами Лютой Рати.
Один из Кормильцев, светловолосый воин с бородой, украшенной красными и золотыми прядями, посмотрел на Эльвар и улыбнулся ей.
– Присоединяйся к нам, – крикнул он, взмахнув рогом с медовухой. Потом посмотрел на толстобрюхого Сайвата и седовласого Гренда. – Обещаю, со мной будет приятнее прожигать время, чем тухнуть с этими стариками. – И послал ей воздушный поцелуй. Толстые серебряные кольца на его шее и запястьях блеснули в свете факелов.
Гренд замедлил шаг и окинул мужчину мрачным взглядом.
– Есть что сказать, старикан? – спросил светловолосый.
Эльвар шагнула между ними, оттолкнула Гренда и оглядела Кормильца с ног до головы.
– Да я лучше трахну старого Свина, дохлого кабана, – заявила она, затем резко повернулась и пошла дальше.
Некоторые из спутников светловолосого расхохотались, а потом в спину Эльвар и прочим Лютым покатился поток ругани. Сайват рыкнул на Хульд, когда она обернулась, и приказал не обращать внимания на насмешки.
Тут они свернули за угол и оставили позади и таверну, и Кормильцев Воронов.
Заградительные отряды городских бойцов появлялись и исчезали один за другим. Каждый раз Агнар останавливался, чтобы поговорить со стражниками на воротных башнях, показывал табличку с правами на швартовку, выданную портовой работницей, и отдавал все больше монет за право как можно быстрее попасть в крепость. В конце концов они подошли к выровненной каменной площадке и оттуда начали подниматься по винтовой лестнице, построенной из стволов толще, чем корабельные сосны, и достаточно широкой, чтобы дюжина человек могла идти рядом. Она обнимала череп Снаки, закручиваясь спиралью высоко над городом, а затем исчезала в одной из зияющих трещин в змеиной кости.
