Дверь в дальнем конце зала распахнулась, и на пороге появились несколько человек. Впереди шел высокий стройный мужчина, одетый в тунику из темно-синей шерсти, по вороту и краям которой вилась сложная вышивка. Его талию охватывал пояс с серебряными пряжками, на котором висел искусно украшенный охотничий нож. На шее блестела серебряная цепь, с которой свисал змеиный клык, а вокруг бицепса – толстое серебряное кольцо в виде змеи, пожирающей собственный хвост. Темные волосы, тронутые сединой, были туго стянуты в низкий хвост, борода аккуратно подстрижена. В ней виднелась одна тонкая косичка, скрепленная на кончике серебряным кольцом. Тяжелые брови нависали над глазами, затеняя их, нос был тонким и острым.
Он сел в кресло на помосте, а из двери позади все выходили люди и усаживались вокруг ярла. Мужчины и женщины, двенадцать, нет, четырнадцать человек, все они высокие и мощные, их шеи и плечи под тканью рубах бугрились мускулами, из-под густых бровей сверкали глаза. Их волосы были заплетены в косы, перетянутые золотой и серебряной проволокой, бороды мужчин были ухожены и блестели от масла. Все они носили на шее подвески: железные медвежьи когти на толстых цепочках. На поясах висели топоры.
И все они были в рабских ошейниках.
Они расположились вокруг ярла Стёрра, словно гончие псы: одни сидели на помосте у его ног, другие рыскали туда-сюда между ним и высоким столом, третьи прислонились к стенам, скрывшись в тени.
Затем на помост вышли еще трое: двое молодых мужчин и женщина. Оба юноши были темноволосыми и густобровыми, отчего их глаза скрывались в тени, а тонкие носы выдавали близкое родство с ярлом Стёрром.
Женщина же была светловолосой, высокой и горделивой, явно старше обоих мужчин. На шее у нее висело ожерелье из костей, рунные татуировки густо покрывали тыльные стороны рук и исчезали в рукавах желтой шерстяной рубахи.
Они втроем замерли у плеча ярла.
Воины, ведущие Агнара, остановились, когда достигли пространства между скамьями и высоким столом, и отошли в сторону, чтобы дать хевдингу и ярлу возможность поприветствовать друг друга.
– Добро пожаловать, Агнар Брокссон, вождь Лютой Рати, – сказал ярл Стёрр. Его взгляд пробежал по всем, кто стоял позади Агнара, коснулся Эльвар и ушел дальше, задержался на склоненной голове Берака, затем вернулся к собеседнику.
– Рад видеть тебя, ярл Стёрр, – Агнар склонил голову.
– Мне сказали, что у тебя есть товары на продажу, те самые товары, что меня интересуют, – продолжил ярл.
– Да, мой господин, – ответил Агнар. Эльвар не привыкла слышать, что ее хевдинг так почтительно обращается к другому человеку. Ей это не нравилось.
– Я привез тебе Берака Бьорнассона, – продолжал Агнар. – Он Порченый, берсеркер, разыскиваемый тремя ярлами за убийство, кровный долг и вергельд. Однако я привел его именно к тебе – из уважения и потому, что знаю твои вкусы.
Агнар подал знак Сайвату, тот рыкнул, приказывая, и потянул за цепь, сжатую в кулаке. Берак сделал шаг вперед, едва не споткнувшись, медленно поднял голову и устремил взгляд на ярла Стёрра.
По берсеркерам, стоявшим и сидящим вокруг ярла Стёрра, прокатился рык, и в воздухе разлилось напряжение, похожее на надвигающуюся бурю.
– Ты привез его ко мне первому, потому что думаешь, что я заплачу самую высокую цену, – фыркнул ярл Стёрр, махнув рукой. Он посмотрел на Берака, помолчал немного. – И если то, что ты говоришь, истина, то ты прав. Я заплачу тебе хорошо. Я ценю берсеркеров.
– Это правда, – сказал Агнар. – Мой гундур-трэлл выследил его по запаху, а моя ведьма-Сейд подтвердила его родословную.
– Хм, – протянул ярл Стёрр, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Если бы только наш мир был таков, что я мог бы доверять словам любого человека…
Он посмотрел на женщину, стоявшую рядом.
– Сильрид, – сказал он, указывая на нее.
Светловолосая женщина сошла с помоста и направилась к Лютым. Она была одета в рубаху и штаны, ниже колена их обвивали кожаные шнуры, виннигас, а на поясе висел охотничий кинжал. Он был короче, чем у остальных, и явно не предназначался для ратной битвы. Она легким движением выхватила клинок, подойдя к Бераку, и стальное лезвие сверкнуло в свете факелов. Берсеркер посмотрел на нее сверху вниз.
– Мне нужна твоя кровь, – сказала Сильрид. – И советую отдать ее добровольно.
Эльвар увидела, как напрягся Берак, как резко обозначились мышцы на его спине и ногах. Это было долгое, тягучее мгновение, а потом он выдохнул и поднял руку, задрав рукав рубахи и обнажив толстое, мускулистое, волосатое предплечье.
Ибо Агнар предупредил заранее, что случится с его ребенком и женой, если Берак причинит неприятности.
– Хорошо, – пробормотала Сильрид, проводя кончиком кинжала по руке Берака. На коже выступила темная полоса крови. Развернувшись, женщина прошла мимо ярла Стёрра к каменной голове на помосте, лоб которой находился выше, чем макушка Сильрид. Она встала перед статуей и произнесла:
– Проснись, Хрунг.
Но голова осталась совершенно неподвижной.
