Эльвар приостановилась, чтобы посмотреть вниз, перегнувшись через массивные перила, и увидела, как город растекается по склону, словно выкипающая из котелка каша. Сквозь дымовую пелену мерцали огни, и Эльвар с трудом нашла взглядом «Ярла Волн», покачивающегося в гавани и кажущегося с такой высоты маленьким, словно заклепка. Потом Гренд гаркнул на нее, тогда она повернулась и вошла вслед за остальными в костяной туннель: стены его блестели от влаги, деревянные ступени были скользкими, и над ними клубился дым от масляных светильников.
Эльвар принялась отсчитывать шаги, как в детстве.
– Двести двенадцать, – выдохнула она, выныривая из тоннеля на дневной свет.
Лютые Ратники выбрались на макушку черепа, словно личинки из раны. Холодный ветер обдувал их, капли мелкого дождя плясали вокруг, обращаясь в туман. Эльвар втянула ледяной чистый воздух, чувствуя, как он будто потрескивает в легких. Солнце опускалось к западу, редкие лучи пробивались сквозь набрякшие дождем облака.
Дощатый настил вел на восток, по верху черепной кости, к гранитному плато, на котором возвышалась крепость Снакавик. Толстые деревянные стены и мощные башни над вратами сияли в последних солнечных лучах, внутри виднелись крыши отдельных строений, а в сердце крепости стоял бражный дом. Даже отсюда Эльвар уже различала изгибающиеся, украшенные резными змеями балки на его крыше, которая по размеру была больше, чем некоторые города целиком – из тех, что Эльвар видела во время путешествий. Позади зала возвышалась башня Гальдура, где обучали темной рунной магии Гальдурманов.
Не говоря ни слова, они зашагали по дороге: Гренд впереди, его капюшон был низко надвинут, голова опущена, плечи сгорблены от ветра и дождя. Ворота крепости были открыты, дюжина стражников стояла от них по обе стороны, и еще больше воинов в шлемах смотрели на них с крепостной башни. Они были облачены в крепкую броню и держали желтые щиты с изображением змеи, обвивающейся вокруг железного умбона. Навстречу им вышла женщина – десятница, судя по военному снаряжению. На голове у нее красовался шлем с темными глазницами и узорами, вытравленными на бронзовых накладках, а ладонь лежала на рукояти меча в ножнах.
Эльвар стояла позади всех и тихо ждала, пока Агнар разговаривал со стражницей, проделывая ровно то же, что и десяток раз до этого: показал разрешение на швартовку, вручил несколько монет и указал на Берака.
Воительница посмотрела на пленника в цепях и кивнула. Она отдала приказ одному из своих воинов, молодому парню с копьем в руках, который развернулся и повел их в крепость.
Они прошли по широким улицам, по обеим сторонам которых тянулись длинные здания – дома для воинов из хирда ярла Стёрра, его дренгров, присягнувших на верность, и свернули в переулок, где дымили кузницы, а в ушах звенело от стука молотов. Затем перед ними открылась площадь перед бражным домом Снакавика, его крыльцо с широкими ступенями и деревянными опорными столбами, высокие двери, покрытые глубокой резьбой. Перед ними стояли воины, сверкая начищенными клепаными кольчугами и шлемами, наконечники копий в их руках сияли.
Ведущий Ратников юноша взбежал вверх по лестнице и заговорил с охраной. Один из воинов кивнул и исчез в дверях.
– Ждите здесь, – приказал провожатый Агнару, когда тот вместе с остальными Лютыми поднялся по ступеням, и все они остановились. Эльвар огляделась по сторонам и увидела, что воины ярла изучают их ледяными взорами. Большую часть взглядов притягивал Берак, который стоял с опущенной головой. Длинные волосы намокли и свисали, отбрасывая тень на его лицо.
Суконный капюшон Эльвар обвис и потяжелел: похожий на туман дождь уже пропитал ткань насквозь. Двор постепенно погружался во тьму. Факелы и жаровни пылали, ветер раздувал пламя.
Тут двери скрипнули, и воин жестом пригласил гостей следовать за собой.
Агнар провел их вверх по ступеням и дальше, в бражный зал ярла Стёрра. Эльвар прошла под аркой и оказалась в помещении с высокими сводами. В тени стропил под потолком гнездились вороны. Длинные ряды столов и скамей вели в дальний конец зала, туда, где возвышался стол ярла Стёрра. За ним находился помост, на котором стояло единственное кресло, а немного позади – то, что выглядело как высеченная из мрамора голова, огромная, словно валун, высотой с человеческий рост. На ней угадывалось лицо с высоким лбом, широким носом и толстыми губами. Глаза были закрыты, сквозь мрамор проступали темные вены, которые, казалось, светились в свете факела.
Агнар и его команда следовали за своими вооруженными провожатыми, а вокруг них уже собирались другие бойцы, и еще больше воинов расположились вдоль стен, где мерцали факелы. В центре зала пылали очаги, на железных вертелах рабы поворачивали туши кабанов и оленей, жир капал и шипел на углях. Готовилась вечерняя трапеза для вольноотпущенников и бондов ярла Стёрра.
