Открытая полоса земли между лесом и воротами деревни была заполнена палатками тех, кто прибыл на Альтинг. То тут, то там темноту пронзали оранжевые отблески углей от наполовину догоревших костров. Орка прошептала клятву, затем вышла из-под полога деревьев и стала пробираться между палатками. Она не торопилась, давая глазам привыкнуть к темноте и избегая смотреть на свет костров, пока не миновала все тенты и не оказалась перед закрытыми воротами.
Там не было стражей.
Орка сделала несколько длинных шагов и подпрыгнула рядом со стеной, ухватилась за край и подтянулась, перекинула сначала одну ногу, а потом и все тело. Она приземлилась в грязь: сначала подошвы сапог громко хлюпнули, потом она скорчилась под стеной и застыла, прислушиваясь.
Десять ударов сердца, двадцать… Но вокруг было тихо. Тогда Орка встала и побежала вглубь деревни, прячась в тенях.
Она неслась бесшумной тенью вдоль домов. Вокруг царила тишина, даже собаки не заволновались при ее появлении. Вскоре перед Оркой открылся двор в холодном звездном свете, на нем – ни движения, а громада бражного дома темнела на фоне неба. Орка снова надолго замерла, прислушиваясь и вглядываясь во тьму. На ступенях, ведущих к дверям в бражный зал, она что-то заметила: еще более глубокую тень. Там сидя спал, прислонившись к столбу, закутанный в меховую накидку охранник.
Орка проскользнула по краю двора, стараясь держаться спиной к стене, а потом замерла, услышав какой-то звук.
Это был стон, донесшийся от крыльца бражного дома. Она присмотрелась, вычленяя силуэты из тьмы. Две фигуры лежали на земле, высоко подняв руки, связанные в запястьях и притянутые к столбу.
Один из людей плакал – горько и жалко; другая тень, похоже, спала или была без сознания.
Тут облака расступились, лунный свет на несколько ударов сердца посеребрил двор, а затем исчез, скрывшись за вновь набежавшими тучами.
Но Орка успела разглядеть, кто был привязан к столбу. Морд и Лиф, мальчики Вирка.
Если их привязали к столбу во дворе, значит, они совершили преступление и ожидают суда либо наказания.
Орка приостановилась, глядя на спящего на ступеньках стража. Ей следовало оставить их, и она уже собиралась это сделать, когда перед мысленным взором возникло лицо Бреки.
«Мне жаль Морда и Лифа, мама», – сказал он ей.
Она заскрипела зубами, потом крадучись пересекла двор и, низко пригнувшись, подобралась к двум братьям. Зажала рукой рот тому, кто не спал. Это был Лиф, младший. Орка почувствовала, как он напрягся и начал сопротивляться, и зашипела ему в ухо.
– Это Орка. Не шевелись.
Он замер.
– Я собираюсь освободить вас. Но пророни хоть звук, и я сама убью тебя, – выдохнула она ему в ухо.
Он кивнул, и она отпустила его, а потом передвинулась так, что он оказался между ней и стражником на ступенях бражного дома. Она протянула руку к Морду, который привалился к столбу. Из раны на голове сочилась кровь, но он дышал.
– Мы вернулись, – прошептал Лиф. – Мы пытались убить Гудварра. Нам это не удалось. Завтра нас будут судить: объявят вне закона или казнят, так сказала Сигрун.
Орка приложила палец к губам, потом отползла от Лифа к спящему стражнику. Вынув кинжал из ножен, она увидела, что воин на ступеньках – женщина, пряди светлых волос выбивались из-под капюшона плаща и мерцали в свете звезд.
Дерево скрипнуло, когда она опустила ногу на первую ступеньку. Стражница зашевелилась и открыла глаза.
Но Орка уже вонзила кинжал в ее горло, глубоко протолкнула его, а другой рукой зажала рот женщины, чувствуя, как лезвие скрежещет по позвоночнику. Потом вытащила клинок наружу, плеснула кровь – черная в лунном свете, и стражница обмякла, издала тихий булькающий звук, а потом затихла. Орка вытерла лезвие о ее меховой плащ, устроила так, чтобы та выглядела спящей, и вернулась к Лифу.
Он смотрел на нее расширенными глазами.
Орка поднесла палец к губам, затем перепилила веревку, которой Лифа и Морда привязали к столбу. Лиф освободился первым и поймал Морда, когда его руки разжались, а тело покатилось по грязи.
Орка наклонилась поближе к Лифу и прошептала на ухо:
– Отнеси брата в лодку, собери в мешок провизию, все, что сможешь унести, и жди меня во фьорде, как можно ближе к задней стене бражного дома. Если увидишь первый рассветный луч, а меня все еще не будет, тогда уплывай.
И Орка скользнула прочь, прежде чем Лиф успел хоть что-то ответить.
