Сигрун сжала в кулаке рукоять своего меча и вскочила на ноги, вытаскивая клинок из ножен. Она закричала, и в ответ послышалось движение за дверью комнаты, в бражном зале. Кто-то закричал в ответ. Орка нанесла удар сверху по диагонали, справа налево, и Сигрун с воплем упала, кровь брызнула из широкой красной раны, перечеркнувшей ее лицо от лба до подбородка.
Вафри зарычала и бросилась на Орку, в кулаке у тир снова был кинжал. Ее глаза светились янтарем, и в них ярко горела радость битвы. Орка вспомнила, как Порченая бросилась на Вирка и одолела его. Зарычала и сама кинулась на Вафри, застав ее врасплох.
Вафри нанесла удар кинжалом, и Орка качнулась в сторону, позволяя острию скользнуть по кольчуге. Она обхватила левую руку Вафри, сжала ее в замок и напряглась как можно сильнее, услышав треск ломающейся кости. Вафри задрожала, хватая ртом воздух, ее понесло на Орку, челюсти расширились, зубы внезапно заострились, и она потянулась ими к лицу и горлу Орки. Ногти свободной руки превратились в когти, и тир попыталась вонзить их в спину противницы.
Щеку Орки пронзила жгучая боль. Она дернулась вперед и врезалась головой в нос и верхнюю губу Вафри. Послышался треск ломающихся хрящей, хлынула кровь, губа треснула, выбитые зубы посыпались на пол. Ноги Вафри подкосились, но тир все еще была в сознании, она рычала и плевалась пеной и кровью, когда Орка погрузила кинжал, зажатый в правом кулаке, ей в живот.
Ворча и поскуливая, Вафри согнулась от удара. За дверью послышался стук сапог по полу и голоса.
Орка оттолкнула Вафри, вырвав клинок, и тир попятилась, упала на колени, из ее живота и носа текла кровь. Она упала на бок, одной рукой зажимая рану в животе, а другой нащупывая рукоять кинжала, лежавшего на полу рядом с ней.
Снаружи снова закричали; в дверь ударили ногой – и она распахнулась внутрь, на пороге показались силуэты.
Ярла Сигрун снова кинулась в нападение, размахивая мечом над головой, хотя вместо лица у нее были кровавые руины из ошметков кожи и зияющей плоти. Орка поймала меч на свой нож и с силой отмахнулась. Сигрун потеряла равновесие и споткнулась о кровать.
Из дверного проема донесся нечленораздельный крик, и в комнату ворвались дренгры с мечами и топорами в руках. Первым в комнату влетел Гудварр. Рана на плече, нанесенная Вирком, была перетянута бинтами, меч он держал прямо перед собой. Он замер на мгновение, увидев кровь и тела в отблесках пламени очага и пятнах лунного света, затем его взгляд остановился на Орке.
В этот миг она бросила в Гудварра свой нож. Он отпрыгнул назад, прямо в толпу дренгров за спиной, и все они рухнули и покатились по полу. Нож вонзился в дверной косяк и задрожал. Быстрым движением Орка вырвала кинжал из цепких пальцев Вафри, и рука тир бессильно упала.
– Иди по дороге душ без клинка, – рыкнула Орка на умирающую женщину, затем повернулась, бросилась к окну и вылетела через него в темноту.
Она приземлилась на плечо – рыхлая земля смягчила падение, – перекатилась, сумела встать на ноги, зажав в каждой руке по кинжалу, и побежала. Из окна Сигрун донеслись крики, потом раздался звук падения: как будто кто-то выбрался наружу и шлепнулся на землю. Чуть дальше послышались другие голоса: дренгры выбегали через двери бражного зала.
Орка пронеслась по переулку, выскочила на улицу, поскользнулась, но удержала равновесие и побежала налево, потом повернула направо, нырнула в другой переулок. Повсюду вспыхивали огни факелов, из дверей высовывались головы – крики дренгров ярлы Сигрун начинали будить деревню.
Еще одна улица, люди, выходящие из домов, потом еще один переулок – и тут Орка увидела, что между зданиями мелькнули воды фьорда.
Затрубили рога, громко и пронзительно, и деревня окончательно ожила.
Орка выскочила из переулка на открытое пространство, миновала пологий склон к воде, усеянной причаленными к берегу суденышками, и вылетела на небольшой пирс, врезающийся в залив. Ноги Орки громко шлепали по дереву, когда она бежала, а глаза искали Лифа и Морда среди лодок.
Потом она увидела их: оба молодых человека уже сидели на скамейках в маленькой рыбацкой лодке, держа весла наготове. Орка побежала еще быстрее, оттолкнулась от пирса и прыгнула в лодку, рухнув в нее, словно мешок с рыбой.
– Гребите, – выдохнула она, поднимаясь. – На юг, к морю.
Лиф и Морд с окровавленной повязкой на голове без слов погрузили весла в воду.
Чьи-то ноги барабанили по пирсу; чьи-то голоса кричали им вслед. Копье с шипением пронеслось по воздуху, а затем исчезло без единого всплеска, уйдя в воду справа от Орки. Она увидела на пирсе Гудварра: он выкрикивал оскорбления, клялся отомстить, и на шее его лопались вены. А лодка набирала скорость, рассекая серебристую пену и унося сыновей Вирка и Орку в темноту.
