Агэлар снова шагнул ближе. Взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в лицо, и отчеканил:
– Дракон никогда не отдаст и не отпустит то, что считает своим. Я добыл тебя, Катрина, ты – добыча дракона. Смирись.
То есть свободы мне не видать. В лучшем случае я просто сменю хозяина.
Я заглянула ему в глаза и увидела в них бушующее пламя. В эту минуту глаза Агэлара до боли напоминали глаза Великого Дракона. Сходство было столь разительным, что я отпрянула. Слишком свежо было воспоминание о поцелуе Фейсала. Настолько, что я невольно скривилась от отвращения.
Агэлар принял выражение моего лица на свой счет. Хмыкнул зло и отпустил мой подбородок.
– Я тебе неприятен, – сделал он вывод. – Тебе же хуже. Придется терпеть.
Он же не собирается?.. Я вздрогнула. Но к счастью, ошиблась. Агэлар устало потер переносицу. Наша ссора будто забрала у него последние силы. Приказав серпопарду охранять меня, он ушел, заперев дверь за собой.
Все повторялось. Моя жизнь будто шла по замкнутому кругу. Совершала один оборот за другим. Снова постоялый двор, снова я взаперти, и меня сторожит Аякс. Даже смерть Фейсала ничего не изменила. Мою участь она уж точно не облегчила.
– Что скажешь, предатель, в свое оправдание? – Я повернулась к Аяксу и добавила: – Теперь я буду звать тебя Брут.
Серпопард нервно бил хвостом. Чувствовал себя виноватым, подлец пушистый.
– Ты с самого начала знал, что мне не скрыться, – обвинила я. – Почему не сказал?
– А ты бы поверила? – спросил он.
Я зло дернула плечом. Неприятно признавать, но он прав. Я бы все равно попыталась сбежать. А как иначе? Когда на кону жизнь, пробуешь все варианты.
Злиться на Аякса не было сил. Я истратила весь свой запас гнева на его хозяина. К тому же серпопард всего лишь выполнял приказы, о чем не единожды честно меня предупреждал. Даже когда я обманом заманила его в ловушку. Теперь мы вроде как квиты.
– Выходит, я обречена. – Вздохнув, я села на лежак.
– Я этого не говорил. – Серпопард прилег рядом и опустил голову мне на колени. – Но бегс-ство – не выход. Твой дом здесь, в Алькас-саре. И чем с-скорее ты с этим смиришься, тем будет проще.
Остаток пути до Алькасара Агэлар избегал меня. Теперь я ехала в повозке, а не верхом на лосе, чему даже была рада.
Прикосновения Агэлара странно на меня влияли. Самое паршивое то, что они мне нравились. Крайне сложно ненавидеть мужчину, от близости которого сердце бьется чаще.
Я понимала свою слабость, и это выводило меня из себя. Но больше всего я боялась, что Агэлар поймет, как действует на меня. Я скорее умру, чем признаю, что он мне хоть немного симпатичен.
Если уж на то пошло, испытывать симпатию к своему тюремщику – это патология. Да по мне психологи плачут!
Иногда мне казалось, что он за мной наблюдает. Такой странный зуд между лопаток. Я резко оборачивалась, но ничего подозрительного не замечала. Агэлар всегда глядел в другую сторону. Он успевал отвернуться или не смотрел вовсе?
Из-за отчужденности между нами поездка выдалась тяжелой, даже поговорить было не с кем. Серпопард хоть и крутился поблизости, все больше помалкивал. С ним тоже отношения разладились – взаимные обиды и все такое.
С Катриной тоже был непорядок. Каждый раз, когда мы останавливались на ночлег, я использовала любую возможность, чтобы связаться с ней, но она не отзывалась. В зеркале я видела только себя.
Что-то определенно было не так. Я долго думала и пришла к выводу, что причина в укусе серпопарда. Больше ничего необычного со мной не случилось. Не мог же Катрину спугнуть красный перец.
Из-за ядовитой слюны Аякса, попавшей в мой организм, я осталась совсем одна. И я не знала, хорошо это или плохо: с одной стороны – хорошо единолично владеть телом. С другой – я потеряла единственного союзника, а это печально.
К тому моменту, как на горизонте показались стены Алькасара, я так устала от этой тоскливой поездки, что даже обрадовалась. Что ж, хотя бы известно, что меня ждет. Никакой неопределенности.
Наше возвращение в замке было воспринято бурно. Оказывается, без меня Великого Дракона не могли похоронить. Все это время бедняга Фейсал пролежал на алтаре, ожидая, когда его беглая аманат к нему присоединится.
Это нервировало всех, от слуг до лордов, что сказалось на общем настроении. Меня встречали угрюмые лица, в которых читался упрек. Ах, я, такая-сякая, посмела сбежать и заставила их ждать! Они все снова думали только о себе. Личный комфорт – единственное, что их волновало.
Агэлар сам проводил меня до покоев. Внутрь он не зашел, топтался на пороге, словно опасался остаться со мной наедине.
Впервые за несколько дней он нарушил молчание. Но лишь затем, чтобы произнести очередную гадость.
– Похороны завтра на рассвете, – сообщил он. – Прислужницы тебя подготовят.
– Это все, что ты хочешь сказать? – уточнила я.
Он замялся на мгновение, а потом резко шагнул ко мне. Раз – и нет между нами пустого пространства. Кажется, даже воздуха нет. По крайней мере, я едва могла дышать.
– Я тебя спасу, – прошептал он. – Потерпи немного.
