Разочарованно вздохнув, сложила из листа самолетик и запустила. Выполнив петлю, тот улетел в противоположный конец комнаты, а я вдруг вспомнила, что могу сделать еще лягушку, кораблик и журавлика. А если поднапрячься, то и еще что-нибудь вспомню.
– Отлично! Я владею оригами, – заметила с иронией.
Проку от этого воспоминания никакого, и оно отправилось в копилку к остальным бесполезным сведениям о себе, а я снова посмотрела на портрет. Мужчина продолжал издевательски пялиться, словно знал наперед все мои мысли. Это неожиданно вывело из себя.
– Сорву со стены и разобью! – пригрозила ему.
Все равно бутафория. Постер. Еще напечатают.
Набросив шкуру на плечи, чтобы не сверкать голым задом перед возможными зрителями, поднялась, и в этот миг что-то лязгнуло. Совсем рядом да неожиданно громко!
С перепугу я отскочила, позабыв о своих деструктивных планах, а сердце заколотилось как безумное.
– Черт! – выругалась, уставившись на меч.
Тот самый, что я подобрала в пещере. Оказывается, он никуда не делся. Лежал себе тихонечко на шкуре рядом, а когда я резко ее потянула – свалился на каменный пол. Отсюда и грохот.
Тем не менее я обрадовалась ему, как старому приятелю. И пусть на какое-то время меч переметнулся к противнику, все равно позже оказался под рукой и помог, пусть даже и в качестве костыля. И уж точно он оказал мне моральную поддержку, вселив толику уверенности, хоть я и смогла его применить лишь как подпорку.
Я снова посмотрела на портрет, вспомнив деталь, которой раньше не придала значения. На коленях незнакомца на троне небрежно лежал меч с приметной рукоятью. А не этот ли самый?
Раньше-то мне было не до созерцания, а вот теперь выдалась отличная возможность рассмотреть клинок. Легкий для своих габаритов. Длинный, вроде полуторного. Граненая, в виде змеиных чешуек, рукоять отлично ложилась в руку и не скользила. Вспомнилось слово «ухватистый».
Вот точно! И как тогда в пещере я умудрилась перепутать его с железякой? Хотя чего это я? Мне там дракон вместо человека привиделся, так что нечему удивляться.
Кстати, а что это за материал такой? Кость? Или, может, какой-то прочный пластик? Плексиглас, что бы это ни значило[6]. Гарда меча походила на распахнутые крылья летучей мыши. Нет, это были крылья дракона! Определенно на драконах тут помешались. И действительно, резные – на ножках поломанных стульев, на карнизах и изразцах камина. Везде, куда ни глянь, чешуйчатые ящерицы гармонично вписались в интерьер.
Меч ничем не напоминал виденные мной экспонаты в музее. Все, начиная с тонкого лезвия, выполненного из металла с голубым отливом, до призывно подмигивающего на свету кабошона, украшавшего гарду, казалось каким-то искусственным, но и настоящим одновременно. Я не могла себе объяснить это странное чувство.
Потрогала кромку тонкого, но прочного лезвия, чтобы убедиться, что она такая же острая, какой выглядит, и… порезалась до крови!
– Ай!
Камень в рукояти вдруг ярко полыхнул алым, словно датчик какой-то! От неожиданности я едва меч не выкинула. Не знаю, почему удержалась?
Постояла, посасывая раненый палец и успокаиваясь. Потом плотнее запахнула шкуру и, аккуратно выбирая дорогу среди осколков разбитой мебели, приблизилась к камину, чтобы получше рассмотреть портрет.
Вблизи человек на троне производил более сильное впечатление, и почему-то стало сложно встречаться с нарисованным мужчиной взглядом. Дыхание невольно участилось, а воспоминание о нашем безумном поцелуе в пещере прокатилось по телу горячей волной.
Как живой! Великолепная работа!
Поддавшись порыву, потрогала холст пальцами. В живописи я не особо разбиралась, но уверена, портрет выполнен красками. Теперь я точно не смогу этот шедевр уничтожить. Я же не вандал.
На раме обнаружилась табличка с надписью на том же самом языке, что и в разбросанных вокруг бумагах. Возможно, они помогли бы понять, где я нахожусь и в какое посольство обращаться за помощью?
– Эх, здорово было бы уметь это читать…
Перед глазами внезапно помутнело, и неизвестные мне символы на табличке вдруг сложились в понятные слова:
«Реджинхард Берлиан, драклорд Предела Дракендорт, алмазный дракон».
– Отлично. Вот и познакомились… – пробормотала я, пятясь.
А что это сейчас было? Что произошло? Как такое возможно? Может, это какая-то голограмма или незнакомые мне технологии?
Но нет, я отчетливо видела, что символы не изменились. Надпись на табличке настоящая! Просто я ее стала понимать. Чертовщина какая-то!
Пережив очередной шок, подняла с пола первый попавшийся лист бумаги, и едва не выронила меч, а за ним и поползшую с плеч шкуру. Текст на листе тоже оказался читабельным. Я понимала каждое слово!
Подняла другой лист, третий… Добралась даже до самолетика в другом конце комнаты. Я находила все новые и новые листы, бегло просматривала и бросала на пол. Все это были документы о фураже, угодьях, границах. Странные имена, неизвестные мне названия…
