– А мне нравятся пунарии. От них, правда, голова немного кружится и живот болит, если переесть. Но я маленько. Всегда ими подкрепляюсь, если опаздываю на ночевку в солнцеед.
Дракошка порхнул к кусту с похожими на большие белые колокольчики цветами и, ухватив один бутон лапками, сунул туда мордочку.
Подумав, решила последовать его примеру и обтерла морковку о свое импровизированное платье. Отгрызла кусочек. Вкусно! Определенно слаще морковки, хотя очень похоже. Желудок бурно обрадовался пище, но все же стоило сначала помыть, а то вытирай не вытирай, а земля захрустела на зубах.
– Лина, ты это… поторопись только, ладно? А то скоро на охоту выйдет Сфира. И еще Ангус.
– Ангус?
– Ага. Он страшный, но тебе вреда не причинит, мне кажется. А вот Сфира опасна. Даже цветодракам лучше не попадаться ей на глаза.
Новости меня не порадовали. Я ведь уже свыклась с тем, что в замке никого нет, и тут такое!
– Соник, а Сфира – это кто? – поинтересовалась осторожно.
Вместо ответа дракошка вытаращился куда-то мне за спину и просвистел едва слышно:
– Сфира-то? А вот и она…
Уставившись глазами дракона на место, где только что стояла моя Тень, я разочарованно взревел и выдохнул голубое пламя. Это был мой последний шанс выбраться из заточения, но теперь нечего и думать.
«А какой хороший был план…» – посетовал Берлиан.
«Вот именно! Был!»
Когти выбили из стены алмазную крошку. Еще дважды я вымещал гнев, заливая пламенем пространство пещеры.
«Тебя никто не заставлял ее целовать, – осторожно заметил Берлиан, когда я немного успокоился. – Но ты поддался порыву и напугал девушку, вот она и порезалась».
Дракон прав. Испив крови, меч выполнил желание Тени. Какое, было ясно как день: она хотела оказаться от меня подальше.
«Или в безопасном месте? – предположил дракон и подбодрил: – По крайней мере, теперь Линдара стала твоей Тенью, пусть и не до конца. Но у нее появилась связь с Рассекающим и с Пределом. Она сможет использовать меч для защиты».
Но я знал, что Берлиан далеко не так спокоен, как старается казаться. Внутри у дракона бушевало холодное пламя, омывая меня обжигающими волнами. Скрыть что-либо друг от друга нам было непросто.
«Остается надеяться, что земли Дракендорта еще не захвачены нирфеатами и меч она прихватила не для того, чтобы отдать Тапределю…» – подумал я.
Дракон промолчал, устраиваясь поудобнее в небольшом углублении, где выскреб когтями лежанку за годы плена, а я мыслями вернулся в тот роковой день, когда Линдара Зинборро пришла ко мне с подарком.
Это были яхнэ – браслеты, что дарили нареченным уроженки Кирфаронга. Подарок означал, что Линдара согласна выйти за меня после наступления ее совершеннолетия.
Преподнося традиционный дар земель своей матери, девушка смущалась до потери чувств. Я не стал пренебрегать ее трогательным подарком. Тем более и так планировал жениться. Считалось, что брак с Тенью необязателен, но, в отличие от отца, я чтил традиции.
Одно смущало: моя Тень чего-то боялась, и ее страх прокисшим молоком оседал на корне языка. Тогда я решил, что он продиктован боязнью отказа. Линдара переживала, что я не приму ее дар.
Желая ее подбодрить, я ласково улыбнулся и протянул руки. И лишь когда на моих запястьях защелкнулись браслеты с вычурным морозным узором, почувствовал подвох. Слишком уж ловко у нее это получилось, словно сутками напролет тренировалась.
Сами яхнэ не содержали ни капли магии, потому даже Берлиан ничего не заподозрил, приняв их за обычное украшение. Дело было в металле, из которого они были выкованы, и в особенном рисунке, что запечатал мою магию, обернув ее против меня самого.
Оглушенный собственной мощью и мощью дракона, которые обрушились на меня разом, я потерял сознание, а очнулся уже здесь – в Алмазной пещере. Под видом помощи драклорду, с которым приключился неведомый недуг, Тапредель доставил меня сюда. Не знаю, как именно у него это вышло, ведь обычному человеку непросто сюда добраться. Подозреваю, что он использовал для этого нирфеатскую магию. Когда я очнулся, советник и мой сводный брат был рядом и ехидно улыбался.
– Ты неудачник, Реджинхард. Тебя оказалось так легко обвести вокруг пальца.
Я подался к предателю. Уничтожить его я был способен и безо всякой магии.
Рывок! И, едва не свернув себе шею, я упал навзничь, больно приложившись затылком. Когда поднимался, перед глазами плыли цветные круги, но я заставил себя усмехнуться и поинтересовался, стараясь не показать, как сильно я на деле расстроен:
– Ты посадил меня на цепь, точно собаку, Тапредель?
Советник засуетился и на полшага отступил к выходу, закрытому магической завесой.
– Тебе самое место на цепи, Редж! Теперь никто не помешает нам осуществить наш план. Ахаре Нирфе! – пафосно выкрикнул он девиз магов-отступников.
– Ты забыл, что я не собака, Янис. Я – дракон.
– Так чего же ты медлишь? Превращайся!
