Мак, сам того не зная, поделился со мной очень важной информацией. Оказывается, есть еще один барьер, который изолирует Предел от остального мира. Интересно…
– Советник драклорда, ньер Тапредель, тогда перебрался в Нортон – это главный город в нашем эрлинге. Там он и обосновался, наводя свои порядки. Эрлу Нортону это пришлось не по нраву, но что он мог поделать против нирфеатов? Тапредель казнил всех верных эрлу людей, а его самого бросил в тюрьму. Потом занял дом Нортона, а его дочь, ньеру Эзонию сделал своей… Кхм… – Силан густо покраснел.
М-да, не завидую я несчастной ньере Эзонии…
– Я поняла, не продолжай! – остановила я Силана.
Интересно, далеко ли город Нортон? Наверняка отряд Тапределя приходил оттуда.
Я нахмурилась, припоминая карту. Пределы делились на несколько крупных областей – эрлингов. В каждом эрлинге был один большой, зачастую одноименный, город, несколько поменьше, и вокруг – десятки деревень. Формально замок Дорт-Холл располагался в эрлинге Нортон и являлся резиденцией местного правителя – драклорда.
Являлся ли город Нортон столицей Дракендорта?
Этот момент остался мне не до конца понятен, но если так, ясно, почему Тапредель обосновался именно там. Не иначе взял на себя роль нового государя.
– Только правитель из советника – как из меня драклорд, – сморщился Мак, подтверждая мои мысли. – Не стало порядка на наших землях. Бандиты, разбойники… Корову без присмотра не оставишь!
– Да! – подтвердил Силан. – Тапределю до бед простого народа дела нет, вот всякая шушера и повылезала из темных щелей. Раньше-то эрл Нортон строго за порядком следил, а что теперь? Главари шаек ему регулярно заносят, вот он их делишек и не замечает. Люди-то поначалу жаловались, да откуда у честных людей столько золота, чтобы их слушали? – Парень явно повторял слова взрослых.
Понятно. Нужно иметь в виду, что в Дракендорте сейчас буйным цветом цветут «веселые девяностые», которых я, слава богу, не застала. Но Агриппина в одно время столько фильмов про бандитов пересмотрела, что я едва не ёкнулась, слезно умоляя ее одуматься и прекратить это безобразие.
Попыталась снова вызвать в памяти облик женщины, с которой – нет сомнений! – долгое время прожила под одной крышей, но перед глазами помутилось, и в висках больно стрельнуло.
Да как же так-то! Я помню какую-то ерунду из своей земной жизни, а самое важное – нет! Но в одном я точно уверена: она не моя мать. Маму я совсем не помню…
– К счастью, близость к замку нас защищала. Сюда до поры до времени никто не совался, но все изменилось две зимы назад, – продолжал рассказывать Силан. – Сначала гости вели себя вежливо, просились на постой, платили за еду и кров, а потом наглеть начали. Снасильничали дочку Деяна…
– Но наш староста не промах. Собрал парней, да и намяли они бока наглецам. А потом окружил деревню частоколом и псов завел позлей. Специально в Волчанки за щенками ездил.
– Девкам и детям запретили одним за ворота выходить, – добавил Мак и осекся.
– То есть вам нельзя, а вы все равно выходите? – прищурилась я.
– А я уже не ребенок! – Силан выпятил грудь в ответ на мой красноречивый взгляд, а потом указал головой в сторону Мака и добавил: – А он беспризорник, да еще и смесок. До него и дела никому нет…
Македон понурился и как-то весь сгорбился над пустой миской. А у меня негодование в груди так и заклокотало.
Ну пусть мальчишка чуток не такой, как все. Да, это заметно. Но ведь ребенок и нуждается в заботе и ласке!
– Мак, хочешь добавки? – предложила я.
– Хочу! А можно? – Мальчик вскинул на меня некрасивое лицо.
– Ну конечно!
Без лишних разговоров я налила обоим еще по полной миске ухи, а себе вылила остатки.
– Странная вы, ньера… Готовите. Самолично еду нам подаете… Не по рангу вам это, – засмущался Силан.
– Может, ты видишь здесь где-нибудь слуг?
Я красноречиво осмотрелась по сторонам и даже под стол заглянула, чем вызвала смешки мальчишек.
– Нет, но…
– А раз нет, и нечего глупыми вопросами задаваться!
– Ну… Просто вы же ньера, а ньерам не положено…
– Что ньерам положено, а что нет, это мое дело! Ешьте!
Некоторое время парни молча хлебали.
– Силан, а что с твоей сестрой? Из вашего разговора я поняла, что ее кто-то хочет обидеть?
– Айсана красивая, и в пору уже вошла. К ней поначалу толпами свататься ходили, да только она женихов всех сама отвадила. Не хочет меня оставлять. Говорит, что ни одной семье в деревне она, сирота и бесприданница, не нужна на деле. Разве что в работницы. Но что тогда будет со мной? Ее даже староста принуждал замуж выйти, да только она в отказ. Нет – и все! А тут еще эти объявились – торговцы людьми.
– Кто? – Я едва отваром не поперхнулась. Тут еще и работорговля процветает?!
Мир, где я оказалась, то и дело преподносил сюрпризы. Нет уж, пустите меня домой, пожалуйста, и фиг с ней – с экологией. Дома мне как-то спокойней жилось. Наверное…
