Выбраться и спуститься, цепляясь за водосток и столб, поддерживающий крышу террасы, было не слишком сложно, и уже через пару минут я, ежась от холода, закуталась в заранее сброшенное на землю покрывало. Наверное, стоило поискать в той комнате одежду, но интуиция подсказывала, что времени в обрез. Если мой телефон уже взломали, могли обнаружить и приложение от камеры, но это не страшно. Данные отправляются прямо на сервер, а его они ломать запарятся. К тому же там подготовлены ловушки и настроена автоматическая рассылка. Поэтому я и не стала убирать или уничтожать камеру. Пускай снимает как можно больше. Может, в кадр попадет еще что-нибудь интересное.
Важнее было незаметно покинуть территорию, не попавшись, и преодолеть заборище!
На мое счастье, у Цветкова был всего лишь загородный дом – охраняемый, но все-таки не режимный объект. Скорее всего, никто здесь не дежурил денно и нощно у мониторов, а с камер наблюдения если и снимали показания, то только по необходимости. Иначе нечем было объяснить мое везение.
Внедорожник охраны располагался к забору ближе всего. Забравшись прямо на капот, я закинула свернутое в несколько слоев покрывало на остроконечные пики и, используя его в качестве веревки и лестницы одновременно, смогла вскарабкаться и перебраться на ту сторону. Делать это голышом на ноябрьском морозце было тем еще удовольствием, но я старалась не думать о неудобствах.
Спрыгнув с трехметровой высоты, я подвернула ногу и вскрикнула от боли. Тут же где-то в соседних дворах залаяли собаки. Сначала одна, за ней – другая. К моему удивлению, могучий лай раздался и из-за забора за моей спиной тоже.
Выходит, еще один сторож, о котором я даже не подозревала, проспал все мои маневры?
Зубы стучали от холода, и было очень жаль покрывала, которое осталось на заборе. Но оно там заклинило намертво, зацепившись за шипы. Я бежала прочь изо всех сил, насколько позволяли больная нога и холод. Никогда в жизни я еще так сильно не мерзла, и это было отвратительное выматывающее чувство. Дом Цветкова стоял слегка на отшибе, и к нему вели две дороги: одна – через поселок, а вторая – к загородной трассе. Логично было бы отправиться к жилью и попросить о помощи, но это было слишком очевидно, и я выбрала вторую дорогу, надеясь, что мою пропажу еще не скоро обнаружат.
К сожалению, деревья росли на некотором расстоянии от обочины, и особенно негде было спрятаться. Возможно, стоило вернуться и выбрать первый путь, но поселок казался мне ловушкой. Тем более что снова пришлось бы бежать мимо дома, откуда я с таким трудом выбралась.
Шансы на выживание в таком холоде выглядели сомнительно, и вся надежда была только на то, что на шоссе попадется какая-нибудь машина с адекватным водителем, который остановится, увидев девушку в большой беде, и поможет, а не…
В тот момент любой расклад казался мне лучше, чем разгневанный Цветков.
Позади у особняка началась какая-то кутерьма, намекая, что мое бегство не осталось незамеченным. Зарычал в отдалении двигатель, характерно зашумели ворота, отъезжая в сторону. Если они меня будут ловить на колесах, у меня почти не останется шансов. Пешком через лес дойти точно не получится.
Я едва успела добраться до шоссе, когда рядом затормозил внедорожник, отрезая мне путь к бегству.
– А ну стоять! – гаркнул в открытое окно грубый мужской голос.
И не думая послушаться, я развернулась и рванула в обратном направлении. Бегала я хорошо и долго, так что единственной надеждой было добежать до ближайших соседей Цветкова.
Стискивая зубы от острой боли и жалея, что потеряла время, припустила что есть мочи обратно. Слезы застили взор, размывая ночной пейзаж в сплошное пятно. Споткнувшись, я до крови прокусила губу, но продолжила, прихрамывая, перебирать ногами.
– Твою мать! – донеслось в спину.
Позади синхронно хлопнули дверцы. Почти сразу же раздался приглушенный мат и какой-то хлопок. Что-то сильно толкнуло меня в спину. Вскрикнув, я споткнулась и полетела на покрытый свежей порошей асфальт, обдирая обнаженные колени и ладони. Лежать так было холодно и больно, но подняться не получилось. В груди жгло, словно я хлебнула кипятка, а каждый вдох и выдох давался с великим трудом. И еще почему-то не слушалась левая рука. Наверное, я ее вывихнула…
Надо мной склонилась фигура того самого Бориса, который вел машину. Равнодушные глаза заглянули в лицо, и мужчина покачал головой, разочарованно поджав губы. Выпрямившись, он поинтересовался у кого-то вне поля моего зрения:
– Ты зачем шмалял в нее, идиот?
– Мне… Не в нее я, Борь. Блин…
Рядом появился парень в точно таком же прикиде. Он все время суетился, словно не в состоянии устоять на месте, и нервно ерошил волосы на затылке.
– Может… Может, доктора вызвать?
– Это тебе нужно доктора вызывать, придурок! Ну, вызовем, и что? Не оберешься геморроя. Босс же тебя рядом с ней и прикопает, понял?
– Но… Это ошибка. Там… Боря, я… Я чудище увидел. Только из машины вышел, а тут оно. Я на курок и нажал непроизвольно. С перепугу!
– Сам ты… чудище! Наркоман хренов! – Борис нецензурно выругался.
