С тех пор мы с Агриппиной жили на окраине маленького городка в Нижегородской области, где у нее был старый дом. А еще через месяц я поняла, что беременна Златой…
Парадокс, но именно Златка и вытащила меня из депрессии. Забота о новом человечке стала смыслом моей жизни. И стоило подумать о том, как обеспечить себе достойную беременность и уход за младенцем, как я вспомнила свои навыки в программировании. Пришлось пару месяцев потратить на наработку портфолио и получение документов, нужных для работы. Не все были легальными, но что поделать. Я успокаивала себя тем, что вполне соответствую тому, что в них написано.
К рождению Златы мы с Гапой уже сделали ремонт и закупили все необходимое. Моя пятиюродная тетка буквально силой выгоняла меня из-за компьютера на свежий воздух. Мы гуляли в лесу, собирали ягоды и грибы, наслаждались мягким теплым летом, а в начале августа родилась моя дочка.
Громко всхлипнув, я вцепилась зубами в палец, чтобы снова не разрыдаться. Я отчаянно скучала по дочери даже сейчас, когда моя история предстала целиком передо мной. Даже теперь, когда я вспомнила, кто на самом деле отец Златы, я не стала любить ее меньше. Сидя на полу в ванной, я раскачивалась, обхватив колени руками. Мой невидящий взгляд буравил потолок, пытаясь пронзить пространство и хоть одним глазком взглянуть, как там дела у моей детки.
– Лина! Лина, очнись! – пробился сквозь кокон тоски голос дракошки. – Ты так страдаешь, что это чувствую уже не только я! Вся стая переживает вместе с тобой!
– И мне тоже нехорошо… – добавил Баламут, который вместе с Красоткой, как мы с Асей окрестили зеленую драконочку, тоже был здесь.
Согласно пискнув, та подлетела к самому моему носу и неожиданно лизнула тупым шершавым язычком в самый кончик. От удивления я уставилась на нее и вдруг чихнула. Получилось так неожиданно, что всех дракошек раскидало в стороны.
– Ой, простите! – Я сконфуженно прижала руки ко рту и… рассмеялась.
Дракошки на меня не обиделись. Они весело защебетали, что на цветодракском означало смех. Первым перестал веселиться Баламут.
– Так чего ты так горюешь? Я не понял.
– У нее есть дочка, но она сейчас далеко. Там, откуда Лина пришла в этот мир, – пояснил Соник.
– Я по ней ужасно скучаю… – поделилась я с маленькими друзьями сокровенным.
– Понятно, по потомству тоскуешь. Ну тогда я полетел, мне еще обход надо сделать… А ты приводи себя в порядок, там твои завтрак почти приготовили, скоро сюда явятся.
Махнув зеленой кисточкой на хвосте, цветодрак выпорхнул в окно.
– Твой брат остался в стае? – поинтересовалась я, вытирая слезы.
– Да. Признал наконец меня вожаком. Теперь будет заниматься вопросами охраны и разведки. Иногда Баламут может быть весьма полезен. И к тому же он… Он все-таки мой брат.
Я согласно кивнула.
– Ладно, мы тоже полетим, дел много. Еще увидимся. Буду нужен – зови! – сказал Соник, и они с Красоткой меня покинули.
Но не успела я подняться с пола, как мой дракошка вернулся.
– Лина, я тут подумал, ты должна как можно скорее освободить драклорда. Он сильный маг и к тому же дракон. Он обязательно тебе поможет, если хорошенько попросишь.
– Что?
Дракончик улетел, так и не ответив, а я долго умывалась холодной водой, пытаясь привести опухшее от слез лицо в порядок. Когда вышла обратно в спальню, несколько долгих мгновений смотрела на повернутый лицом к стене портрет. А затем не выдержала и подскочила к нему. Упав на колени, развернула к себе.
Изображенный на портрете мужчина казался холодным и жестоким, и совсем не походил на того, которого я видела в пещере. А еще почему-то мне было сложно встретиться с ним взглядом. Вот же глупость! Это всего лишь изображение…
С другой стороны, в Пределах столько волшебства повсюду, что я не всегда могу понять, где оно есть, а где – нет. Схватив портрет двумя руками за раму, расположилась так, чтобы мое лицо оказалось на одном уровне с лицом изображенного на портрете драклорда, и сосредоточилась.
– Послушай… те, господин Берлиан. Р-реджинхард… – с запинкой выговорила сложное имя, чувствуя себя идиоткой. – Мне нужна ваша помощь. Очень!
Интересно, может такое случиться, что драклорд меня услышит?
Так оно или нет, не имело значения. Но, пожалуй, в моей личной номинации разговоры с портретами потянут на отдельную палату в заведении для душевно нездоровых.
Нервно хохотнув, закусила губу. Чем больше я всматривалась в черты нарисованного лица, тем ярче становились воспоминания о нашем неожиданном поцелуе в пещере. В общем, если я стану утверждать, что мне не снилось его продолжение в разных вариациях, это будет откровенным враньем.
Стоило об этом подумать, как по венам растеклось то самое ощущение жара. Сглотнув вдруг ставшую вязкой слюну, я быстро наклонилась к портрету и поцеловала прямо в губы.
– Помоги мне, Редж! Я сделаю все, что попросишь, только верни меня к дочке, пожалуйста! – прошептала я, не открывая глаз и стараясь отчетливо представить, что передо мной и не портрет вовсе.
Приятное покалывание родилось в районе затылка и волной пробежало по коже, разойдясь истомой в кончики пальцев.
