— Гален! — я тихо, чтобы не слышала толпа обратился к своему учителю, — смотри, вон там!
Я незамедлительно показал, как некий чрезвычайно, по всей видимости, важный магистрат, в сопровождении множества крепких ликторов и вооруженных спутников проходится по агоре, наблюдая за происходящим. Последние минуты Гален нарочно говорил очень громко — Азиарх заметил шум и толпу возле нашего шатра. Тогда он, кажется, направился прямо к нам.
Наступал заключительный акт. Я внутренне напрягся, не зная, как перенесу то, что планировалось.
— Рыбка заглотила наживку — прошептал Гален подмигнув мне в ответ. — Крупная рыбка!
Я, едва заметно, улыбнулся ему в ответ.
— Вы можете сказать, что все это ерунда, чепуха и глупости, не имеющие никакого практического, прикладного смысла! — Гален почти кричал, глядя на толпу, которая зачарованно слушала его.
Он казался безумцем — испачканный в крови, попирающий все мыслимые авторитеты прошлого и настоящего он бросал вызов давно ясным понятиям и правилам. Азиарх был все ближе.
— Вы плутали в потемках, но я заявляю вам, что на фундаменте моих воззрений, тщательно выстроенном из всех течений медицины, что были до меня, покоятся навыки и возможности, превосходящие не только все, что вы могли видеть, но даже и все, что может нарисовать ваше скудное воображение!
Азиарх остановился в последних рядах и теперь смотрел прямо на нас.
— Квинт! Давай!
Я ждал этого сигнала.
Бросившись к клетке, накрытой плотной тканью, я, трясущимися руками, сорвал покрывало. За прутьями сидела, оглушенная мандрагорой и опием, но совершенно живая варварийская обезьяна — магот. Размером с ребенка, она была удивительно похожа на человека. Ее лапы хитрым образом были связаны, а пасть закрыта туго обвязанной вокруг головы тканью. Я взял несколько вялую, но дергающуюся обезьяну на руки и положил на последний свободный стол.
Гален набрал воздух в грудь, сильнее сжал скальпель — я видел, как блестят его потные ладони — он тщательно скрывал волнение и мандраж. На выдохе он ударил обезьяну скальпелем чуть ниже грудины — не сильно, чтобы только пробить шкуру и мышцы, но лезвие не ушло бы глубоко. Мощным движением, просчитанным с ювелирной точностью, Гален повел скальпель вниз — к низу брюха, заживо вскрывая обезьяну.
Хлынула кровь из порванных поверхностных сосудов. Глаза животного расширились, опиум и мандрагора не могли заглушить такую боль. Обезьяна истошно завизжала, но ткань крепко удерживала ей челюсти и пасть — раздалось только невнятное мычание и повизгивание. Животное отчаянно дергалось и выгибалось, но было связано слишком крепко. Перед глазами ахнувшей публики обнажились органы. Схожесть с человеком, пусть и меньшего размера, будоражила толпу. Вид крови и органов столь похожего на нас, людей, живого существа переносили не все — кому-то стало плохо. Пара женщин лишились чувств — их подхватили стоящие рядом мужчины.
— Печень, кишки, легкие — все как мы сегодня обсуждали, не так ли? — в сиянии льющегося в шатер сквозь узкую прорезь солнца Гален светился, создавая впечатление надменного, жестокого и всезнающего божества. — А теперь, что скажете об этом?
Ударами лезвия он рассек обезьяне крупные артерии, одну на нижней лапе — другую на верхней. Кровь брызнула фонтаном, окончательно заливая тогу Галена. Часть попала ему прямо в лицо — он вытер ее рукавом.
Врачи, стоявшие ближе других, ахнув отшатнулись. Их глаза выдавали панику и смятение. За спинами последних рядов слушателей приподнялся в паланкине Азиарх, чтобы лучше видеть, что происходит. Звездный час Галена наступил.
— Времени мало! Смертельны ли раны животного? — крикнул он, вопрошая толпу.
Толпа молчала. Обезьяна корчилась, истекая кровью, которая толчками выплескивалась из разрезанных сосудов.
— Быстрее! Я спрашиваю вас, врачи! Возможно ли вернуть ей жизнь? Спасти? Кто из вас смог бы попытаться?
— Это невозможно! Она умрет через несколько минут, или даже раньше. Животное следует добить! — веско сказал Демид.
Еще несколько врачей почтительно наклонили головы, единодушно соглашаясь с его мнением.
— Ты храбрый и умелый юноша, но всему боги отвели предел — заключил пергамский архиатр игр.
— Не согласен! — Гален презрительно ухмыльнулся.
Я видел, что Азиарх с удивлением и интересом смотрит на развернувшиеся в шатре события. Это и было нашей главной целью.
— Я докажу вам обратное! Важность анатомии и эффективность моей системы, с которой ничто не сможет сравниться! — с последними словами Гален спешно шагнул к обезьяне.
Времени оставалось мало — действительно мало.
