Ни танцоров, ни плакальщиц мы звать не стали – не все ритуалы показались нам уместными в этот день скорби и смирения. Помню, шел дождь и все казалось мне очень мрачным, мокрым и чужим. Выбитый из колеи горем и всем, что так подло и неожиданно навалилось, в душе я благодарил брата Луция. Самый старший из нас, он лучше всех сохранял невозмутимость и смог взять все организационные заботы на себя. Наш мудрый отец правильно поступил, доверив семейное дело именно ему!
Гней, как и я, потерянно смотрел на огонь, навсегда забиравший человека, что вырастил нас и дал крылья, какие смог, чтобы все мы поднялись. Прижимаясь к моему боку, тихо всхлипывала Гельвия. Мокрые волосы прилипали к ее лбу.
Я не люблю вспоминать тот день. Предпочитаю, чтобы в образах, что всплывают при мыслях об отце, перед моим внутренним взором он представал бы сильным, здоровым и веселым. Таким, каким я видел его чаще всего. И именно таким я навсегда его запомнил.
***
Аптека при доме Галена сгорела дотла. Ни у кого не было ни малейших сомнений, что здание подожгли намеренно. Не хватало лишь убедительных доказательств – той основы, без которой жернова судебной системы Рима вращаются слишком медленно и неэффективно. Или, еще чаще, не вращаются вовсе. Гален уехал и некому теперь было лить воду на мельницу неподатливых механизмов. Прошли месяцы и история стала забываться, а потом ее замяли.
Дом не сгорел. Полидор продал его через бандитов Субуры – вряд ли выручил много, но еще сомнительнее, что сумма и торг сильно волновали Галена.
Стоит рассказать, что я прочел в письме, которое в тот день кинул мне Полидор. Изрядно потемневший от времени, у меня сохранился тот самый свиток. Я приберег его, так что сейчас смогу привести в своих записях письмо Галена не по памяти, а в том самом виде, в каком впервые прочел сам, более сорока лет назад.
Вот, что он тогда написал:
«Квинт, дорогой мой друг!
Не надеюсь на понимание, но поверь –
Скажи-ка, ты никогда не задумывался, что самые значительные моменты нашей жизни никогда не случились бы, без предшествующего им случайного совпадения, запустившего ход всех дальнейших событий? Избежать лезвия убийцы мне помог – ты не поверишь – Киар! Он очень сильно изменился, но клянусь, я сразу узнал его по глазам! Зеленоватый и голубой – они мерцали даже в темноте того проклятого вечера. Ох и силен же он! Судьба его складывается непросто, но он славный малый – встреться с ним. Он хорошо помнит тебя и в Риме подобное знакомство может однажды оказаться для тебя полезным. От таверны «Виноградная лоза», что в Субуре, поворачивай направо, пройди до конца улицы и в торцевой инсуле, за входом на второй этаж, обнаружишь потайную лестницу в подвалы.
Киар оказал мне и еще одну услугу – согласился выкупить и перепродать мой дом в Риме. Я забыл там одну вещицу, памятный подарок от нашего императора. Я успел оказать ему еще пару услуг – может быть расскажу, как будет больше времени. Если вдруг найдется – ты поймешь, о чем я говорю. Прибереги ее, пожалуйста. Не знаю, свидимся ли мы вновь. Надеюсь! С Римом меня связывает много приятных и достойных событий. Но проблемами и опасностями этот зловонный муравейник одарил меня куда щедрее. Оставаться там – выше моих сил. Мне нужна свобода. Я устал от шума этой клоаки.
Вновь писал Аристид – эпидемия в Смирне рассвирепела – едва не половина города и многие из его родных погибли. Происходит что-то ужасное! Я искренне надеюсь, что это несчастье обойдет Пергам стороной, но готовлюсь к худшему. Сейчас я нужнее своему родному городу.
Прости за внезапность, дорогой друг! В моей Азии я всегда буду рад твоему прибытию! Обязательно пиши обо всем, что сочтешь возможным рассказать!
Гален»
Похоронив отца, лишившись своего учителя – в проклятый год я столкнулся и с другими трудностями. С той самой волшебной ночи в Сполето, наши тайные встречи с Латерией в Риме стали постоянными. Подгадывая моменты для сладостных встреч, в безрассудстве влюбленного я игнорировал самые очевидные опасности. Моя тайная возлюбленная забеременела.
Скрывать нарастающие округлости под изящными одеждами становилось все сложнее и наш роман быстро оказался достоянием общественности. Конечно же, весь гнев семьи Латериев обратился на меня.
Раздавленный чередой ударов, выбитый из колеи, мог ли я знать, что все самые главные испытания лишь ждут меня впереди..?
[1] Река мертвых в царстве Аида. Через нее души умерших перевозит паромщик
