– Природа и ее мудрость, говоришь? Тогда отчего же человеку свойственно болеть, страдать и быть телесно несовершенным? – презрительно спросил пожилой врач с лысиной, который так и не представился. Его темные, умные глаза блестели в свете множества масляных ламп и свечей, наполнявших спальню.
– Дав скульптору одну лишь глину – нельзя требовать, чтобы он изваял статую из золота и слоновой кости – развел руками Гален. Он, как всегда, ни на миг не растерялся.
Марк Аврелий тихо хохотнул. Было видно, что ответ Галена пришелся ему по душе. А еще более по душе ему оказался диагноз пустячного несварения, с обещанием поправиться к утру.
Каша была приготовлена. Шерстяное одеяло, пропитанное теплым нардом, покоилось на желудке высокородного пациента. Совсем скоро мы покинули дворец.
– Теперь все в руках Асклепия – невозмутимо бросил мне Гален, когда мы спускались по лестнице, ведущей к выходу из тронного зала.
Уже совсем стемнело.
***
На следующий день я застал Галена дома лишь к обеду. Утром его снова вызывали во дворец. Это был триумф!
– «Вот оно! Именно то, что ты сказал! Из всех этих ты один помог мне, первый среди врачей!» – так твердил мне Антонин – Гален восторженно поведал мне о новой дворцовой встрече. Похвала и признание из уст самого императора, словно на крыльях, быстро вознесли его на олимп славы, и Гален, вполне заслуженно, грелся в ее лучах.
Много лет зная учителя я видел, однако, что несмотря на радость и восторг, его что-то беспокоит. Едва улеглась буря восторгов от новой, самой ценной победы, я прямо спросил Галена, что его тревожит. Догадавшись, что не смог скрыть мыслей, он на миг смутился, а после еще долго отнекивался, пытаясь увильнуть, но я крепко насел на него с расспросами.
– Эвдем считает, что мне стоит поберечься – наконец сдался и поделился Гален. – Оказывается, Марциан знаком с одним из архиатров, так что мой очередной успех, да еще на фоне бездействия Рустика в отношении его проклятого иска…
– В общем, Эвдем уверен, что мне начнут угрожать. Он рассказал, как за несколько лет до моего приезда в Рим, одного молодого врача, как и я нашумевшего точностью прогнозов и лечения, насмерть отравили вместе с двумя его слугами. Представляешь? Так что возможно, судьба быть изгнанным, как когда-то Квинт, это еще вполне благоприятный расклад.
Слушая его вкрадчивый голос, я испуганно осмотрелся, словно ожидая увидеть спрятавшихся за мебелью заговорщиков. Видя, как напугали меня его слова, Гален начал тараторить. Словно прорвало плотину давно сдерживаемых эмоций.
– Рим, магистраты, ненавижу! Богачи шляются по улицам, уверенные в своей непогрешимой правоте и безнаказанности. Но заботятся ублюдки лишь об удовлетворении собственной алчной похоти и потуг щегольнуть роскошью. Матроны подставляют зады для сношений целой армии своих любовников, не стесняясь ни домочадцев, ни чужих людей. А эти мерзкие, надменные старикашки, отравляющие жизнь своими завистливыми заговорами?! Что им надо от меня?! Как же я устал!
Я молча слушал и понимающе кивал. Галену необходимо было выговориться.
– Слышал, Квинт, что в Пергаме все наладилось? Война с парфянами вот-вот кончится, никаких беспорядков! В моем городе, да и вообще в Азии все спокойно. Разве что Аристид пишет, будто бы в Смирне новая напасть. Неведомая болезнь там уносит людей в считаные дни. Он описал кое-какие проявления, вот, можешь посмотреть, но мне такая неведома…
Я для приличия взял свиток письма, который Гален мне протягивал.
– Малака! Да что же это такое!? Настанет ли когда-нибудь спокойствие и справедливость? Когда они отвяжутся от меня?! Эти… – Гален тяжело дышал.
Он с размаху сел в кресло и закрыл лицо руками. Измученный за последние дни, в свой монолог врач вложил немало сил – рабы в соседних комнатах испуганно замерли, присушиваясь, о чем кричит хозяин. Всегда сдержанный, спокойный и уверенный, отражающий любые нападки ледяной логикой и огненным юмором – сейчас он не походил на самого себя.
Только в тот день я понял, какого невероятного внутреннего напряжения стоили Галену все последние годы, что возвели его от полной безвестности к этому, дорого доставшемуся триумфу. Подумать только, сам император признал превосходство Галена над тремя опытными архиатрами! А ведь совсем недавно врач пришел в Рим пешком, и пусть он никогда не знал нужды в деньгах – возможно ли на них купить искреннее уважение и репутацию честного гения?
– Прости меня, Квинт. Я не сдержался – Гален встал и дружески похлопал меня по плечу. - Давай лучше пообедаем. Расскажи мне, нашлась ли уже невеста тебе под стать? Мы вот, кажется, с Аррией расстались... Я впрочем не уверен – с ней вообще ни в чем не удается быть уверенным… Полидор! Евсей! Тащите свинину. И вина! Несите побольше вина! Ты как, Квинт? Не спешишь ли сегодня куда-нибудь..?
***
