Тень горы полностью

— Меня зовут Стюарт Винсон, — сказал он. — Я был здесь всего минут десять назад.

— Захлопни пасть! — рявкнул на него Дилип.

— Мы бы хотели доставить мисс Ларсен домой, Молния-джи, — сказал я. — Если, конечно, она свободна.

— «Свобода», — произнес Дилип с расстановкой. — Такое короткое слово, но к нему прилагается так много всяких условий...

— Я охотно выполню условия, — сказал я, — конечно, если их количество не будет запредельным. Главное, чтобы они были правильно приложены.

— Мне приходят в голову как минимум десять очень серьезных условий, — сказал Дилип-Молния, и хитрая ухмылочка разнообразила вечно злобную гримасу на его физиономии.

Я отсчитал десять тысячерупиевых банкнот и подвинул их через стол. Он перехватил и накрыл мою руку обеими ладонями.

— Какой интерес может представлять эта девчонка для Компании Санджая?

— Это не касается Компании. Это личное. Она друг.

Все еще прижимая мою руку к столу, он повернулся и внимательно оглядел девушку.

— Ну-ну, понимаю, — слюняво расплылся он.

— Один момент... — сердито начал Винсон, но я поспешил его перебить, выдергивая пустую руку из-под ладоней сержанта:

— Мистер Винсон хочет поблагодарить вас, Молния-джи, за проявленные доброту и участие.

— Всегда рад помочь, — хрюкнул Дилип. — Эта девушка должна будет явиться сюда через два дня, чтобы подписать бумаги.

— Какие еще бумаги? — спросил Винсон.

Дилип посмотрел на него долгим взглядом, хорошо мне знакомым: он прикидывал, в какую часть тела Винсона нанести первый удар ногой, когда того привяжут цепями к решетке.

— Она непременно будет здесь через два дня, сержант-джи, — заверил я. — А можно уточнить, какие именно бумаги она должна подписать?

— Об отправке тела на родину, — сказал Дилип, беря со стола папку. — Тело будет отправлено в Норвегию через три дня. Но она должна подписать все сопроводительные документы днем ранее. А теперь валите отсюда, пока я не выдвинул дополнительные условия!

Я подал руку девушке. Она оперлась на нее, поднимаясь, и сделала несколько нетвердых шагов. Когда она запнулась, проходя мимо Винсона, тот поспешил ее поддержать, обняв за плечи.

Винсон вывел ее на улицу, поместил на заднее сиденье своей машины и сам пристроился рядом. Шофер запустил двигатель, но я задержал отъезд и наклонился к открытому окну.

— Скажи честно, слышится-Ранвей-пишется-Раннвейг, как все произошло? — спросил я у девушки.

— Что?

— Я о твоем приятеле. Как это случилось?

— Не стоит обо мне беспокоиться, — рассеянно промолвила она. — Я в порядке. В порядке.

— Сейчас меня больше беспокоит он, — кивнул я на Винсона. — И если мне придется снова идти в участок и беседовать с этим копом, я хотел бы узнать из первых уст, что и как у вас произошло.

— Я... не... — начала она, теребя холщовую сумку на коленях. Как я понял, там были все ее вещи.

— Выкладывай все как было.

— Он... никак не мог остановиться. Все шло кувырком и становилось только хуже. И вчера, ближе к вечеру, я сказала, что оставляю его и возвращаюсь в Осло. Но он упросил меня задержаться еще на одну ночь. Только на одну ночь. И потом... потом... он сделал это специально. Я видела его лицо. Он уже тогда настроился это сделать. Теперь я просто не могу вернуться домой. И общаться с кем-то оттуда не могу.

Ее глаза, только что вспыхнувшие яростным синим огнем, снова погасли, и она обессиленно смолкла, глядя в одну точку. Этот взгляд был мне знаком: так смотрят на мертвых. Сейчас она видела перед собой лицо своего умершего друга.

— У тебя есть друзья в Бомбее? — спросил я.

Она слабо покачала головой.

— Хочешь обратиться в консульство?

Голова качнулась резче и сильнее.

— Почему нет?

— Я же сказала. Не хочу общаться ни с кем-то оттуда.

— Она измучена и подавлена, — тихо сказал Винсом. — Я отвезу ее домой. Там она будет в безопасности, пока мы не решим, что делать дальше.

— Пусть будет так. Ну а я возвращаюсь к Дилипу-Молнии.

— Разве это еще не все? — удивился Винсон. — Я думал, вопрос решен.

— Он не вернул ее паспорт. Значит, рассчитывает еще что-то поиметь с этого дела, но хочет все обсудить без посторонних. Ты был бы только помехой. Ничего, я с этим разберусь.

— Спасибо, старик, — сказал Винсон. — Обещаю доставить ее в срок для оформления документов. Ах да, и позволь вернуть тебе деньги!

— Не здесь, Винсон. Деньгам в самый раз гулять по рукам в полицейском участке, но не перед его воротами. Сочтемся позже. Если я добуду паспорт, оставлю его у Дидье, в «Леопольде».

Винсон повернулся к девушке и заговорил участливо:

— Все будет хорошо. О тебе позаботится моя служанка. Хотя нрав у нее не сахар, она только лает, но не кусается. Горячая ванна, какая-нибудь чистая одежда, еда и сон — вот что тебе сейчас нужно. Все наладится, обещаю.

Он дал команду шоферу, и машина покатила по улице. Девчонка быстро оглянулась, отыскала меня взглядом на тротуаре и что-то изобразила губами. Я не понял, что она хотела сказать. Проследив за машиной, пока та не скрылась вдали, я пошел обратно разбираться с Дилипом.