Тень горы полностью

Вместо ответа он сплюнул на землю.

«Мило, — сказал я себе. — Ну да ладно, будем выше этого».

— Ты в курсе, Сильвано, что твое имя переводится как «лес»?

— И что с того? — спросил он, вызывающе выпятив челюсть.

— Я это знаю потому, что у меня есть друг-итальянец по имени Сильвано, и он сменил свое имя на Форест. Так и так выходит «лес». Форест Маркони. Помнится, я тогда подумал, что это имя красиво звучит на обоих языках.

— Что? — насторожился Сильвано.

— Ничего. Я просто говорю, что у меня есть очень хороший друг по имени Сильвано. Сожалею, что наше знакомство началось так неудачно. Надеюсь, ты примешь мои извинения.

— А, это да, конечно, — быстро согласился он и пожал мне руку.

На сей раз обошлось без состязания в силе, и молодой итальянец впервые мне улыбнулся.

— Ты говоришь по-итальянски? — спросил он.

— Знаю несколько ругательств, но не более того.

Идрис засмеялся.

— Ты обязательно должен сюда вернуться, Лин! — сказал он. — Должен послушать мою небольшую лекцию о животном начале в человеческой натуре. Тебя это позабавит. А может, и по-настоящему развеселит.

Гигантская молния броском кобры прорезала черные тучи, на мгновение залив серебристо-голубым светом лицо и фигуру Идриса.

— Я навещу вас при первой же возможности, — ответил я, когда вспышка погасла. — И прихвачу свое животное начало для наглядности.

— Всегда буду рад тебя видеть.

Абдулла, Карла и я быстро спустились по склону, поддерживая друг друга на самых скользких участках. На парковке под горой Абдулла отправился звонить по телефону. Ожидая его, я поглядывал на грозовое небо:

— Вряд ли успеем до начала ливня. Он может застать нас на трассе.

— Если не раньше, — ухмыльнулась Карла. — А ловко ты окрутил Сильвано: из заклятых сразу в закадычные.

— Да он вроде неплохой парень. И я сам виноват в той стычке. Нервы сдали, слишком много всего накопилось.

— Черт тебя побери, Лин! Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Туманно намекаешь на что-нибудь, а после не расшифровываешь намек.

— Кто бы сетовал на соринки в чужом глазу, — парировал я, хотя и понимал, что она права.

Я хотел бы многое ей сказать. Что все вокруг меня шло кувырком. Что мы с Лизой отдалялись друг от друга. Что на Ранджита охотились бомбисты. Что я покидал Компанию Санджая. Что назревали кровавые разборки между бандами, а также внутри самих банд и что избежать опасности в городе можно было только одним способом: поскорее уехать из этого города.

— Тебе надо на время уехать из города, Карла. Да и мне тоже.

— Об этом сейчас не может быть и речи, Шантарам, — со смехом сказала она и отошла к прилавку поболтать с продавцом.

Вернулся Абдулла и вполголоса сообщил мне новости:

— Санджай заплатил всем кому следует. Дело спустили на тормозах. Однако я, как и планировалось, должен сегодня же уехать на север, к нашим братьям в Дели. Пробуду там примерно неделю.

— Неделю?

— Да. Как минимум неделю.

— Я поеду с тобой. В Дели у тебя полно врагов.

— У меня полно врагов повсюду, — сказал он спокойно, опуская глаза. — Но и друзей тоже хватает. Ты не сможешь поехать со мной. Ты должен отправиться в Шри-Ланку и выполнить там свою миссию. Тем временем история со стрельбой в «Леопольде» будет замята окончательно.

— Погоди-ка, брат. Ты забыл, что я больше не работаю на Компанию.

— Я сказал Санджаю, что ты хочешь уйти.

— Зачем?! Я сам должен был это ему сказать! — возмутился я.

— Знаю, знаю. Но я прямо сейчас отбываю в Дели и не смогу тебя подстраховать при разговоре с Санджаем, а без меня это было бы слишком рискованно. Вот почему я заранее сообщил ему о твоих планах: чтобы по его реакции понять, грозит ли тебе опасность.

— Ну и как, грозит?

— И да и нет. В первый момент он очень удивился и пошел вразнос, но потом остыл и сказал, что, если ты выполнишь эту миссию для Компании, он позволит тебе уйти. Как тебе такой расклад, Лин?

— Это все, что он сказал?

— Он также сказал, что, будь у тебя родня в Бомбее, он бы вырезал ее всю без остатка.

— Что еще?

— И еще он с большим удовольствием бросил бы тебя на растерзание собакам.

— Это все?

— Все, не считая брани в твой адрес, которую я не могу повторить. Он ужасный сквернослов и наверняка умрет с грязной руганью на устах, иншалла.

— Когда я должен отправиться?

— Завтра утром, — сказал он. — Сначала поездом до Мадраса, а оттуда грузовым судном в Тринкомали. В семь утра на вокзале тебя будут ждать люди Компании с билетами и инструкциями.

Шри-Ланка, грузовое судно, инструкции... Я глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух из легких.

— Значит, Шри-Ланка?

— Не забывай, ты давно обещал это сделать.

— Да, я дал слово, о чем теперь жалею.

— Зато после поездки ты будешь свободен. Это твой шанс уйти чисто, без напрягов. Думаю, тебе стоит согласиться. В ближайшие дни я не смогу разобраться с Санджаем, и тебе лучше провести это время вдали от него.

— О’кей. О’кей, иншалла. Поехали.

— Постой, — сказал он, наклоняясь ближе ко мне. — В эту неделю, брат, ты должен очень внимательно следить за каждым своим словом и каждым шагом.

— Ты меня знаешь, — улыбнулся я.