Тень горы полностью

— Я теперь легко обхожусь и без сладкого. — Она нарисовала пальцем круг на покрывале. — Мне не нужно ничего подслащать, особенно то, что я говорю самой себе.

— Ясно. А что с твоим неудовлетворенным желанием?

— Я хочу на все сто процентов жить в настоящем времени. Я хочу быть конкретным моментом вместо того, чтобы глядеть со стороны, как этот момент пролетает мимо. Ты ведь понимаешь, о чем я, да?

— Возможно.

— Настоящее время. Этот момент. Мой момент. Все моменты. Вот чего я хочу. Понимаешь?

— Ты в настоящем времени. Я понял. Клянусь, Лиза, если в этом замешан какой-то гуру...

— Я сама пришла к этому. Я сама.

— Значит, это и есть твое желание?

— Это начало его исполнения, в чем я абсолютно уверена.

Она была неколебима. Она была великолепна.

— Что ж, если таково твое желание, я его приветствую, Лиза.

— Правда?

— Конечно. Ты вольна делать все, что угодно, если это тебе по душе.

— Ты правда так думаешь?

— Да, и это здорово, Лиза.

— Я знала, что ты меня поймешь, — вздохнула она, расслабляясь. — Я хочу иметь свое личное настоящее, все мгновения которого принадлежит только мне, вместо однообразного постоянства, когда ты делишь каждый свой миг с мгновениями других людей.

«Однообразное постоянство, когда ты делишь каждый свой миг с мгновениями других людей» — это было на редкость точное и образное определение тюрьмы.

— Продолжай, я внимательно слушаю.

— Я хочу узнать, каково это: быть самой собой, ни с кем другим себя не деля.

— Удачи тебе в этом, Лиза.

Она улыбнулась, а затем утомленно вздохнула:

— Можешь считать меня эгоисткой, но это не так. Я поступаю во благо не только себе, но и во благо вам с Карлой. Это прозрение помогло мне впервые отчетливо увидеть всех нас и понять, насколько вы с ней похожи и как сильно вы двое отличаетесь от меня. Понимаешь?

Я понимал. На свой манер — сумбурно, но с добротой и любовью — она утверждала, что мы с Карлой созданы друг для друга: острые грани Карлы идеально вписывались в мои глубокие шрамы. Справедливая или нет, утешительная или больно ранящая, сейчас эта мысль все равно не имела значения, потому что настоящие минуты принадлежали не нам с Карлой — они всецело принадлежали Лизе.

В падении или на взлете наши поступки и наш выбор принадлежат только нам, как оно и должно быть. Решительно сделав свой выбор, Лиза достигла этого состояния незамутненной безмятежности и теперь пребывала в нем наедине с собой: свободная, целеустремленная, отважная и полная надежд.

— Да, новая ты — это нечто, — признал я.

— Спасибо, — тихо сказала она. — И новая я, порвавшая со старым тобой и не желающая делить постель с новым тобой, намерена отныне ночевать в гостевой спальне.

— Нет проблем, — рассмеялся я, — если только твой настоящий момент не сочтет это слишком компрометирующим.

— Обойдется, — сказала она совершенно серьезно и пристроилась рядом, положив голову мне на грудь. — Но я считаю, раз уж мы живем порознь под одной крышей, надо установить кое-какие правила.

— Угу.

— Типа как при ночевке в гостях. Точнее, когда гости остаются на ночь.

— Гости на ночь? Похоже, твое «ни с кем не делимое “я”» скучать не собирается.

— Надо придумать какой-то условный знак.

— Условный знак?

— Ну да, что-то понятное только нам двоим. Вроде садового гномика: если он стоит слева от двери, один из жильцов имеет ночного гостя, а если справа, то никаких гостей нет.

— У нас нет садового гномика. И сада у нас тоже нет.

— Можно использовать фарфоровую кошку, которая тебе не нравится.

— Я этого не говорил. Как раз наоборот, она мне очень нравится. Другое дело, что я как будто не очень нравлюсь ей.

— Да, и вот еще что: я прошу тебя на полгода забыть об арендной плате.

— Секундочку, давай сперва внесем ясность в эти кошачьи условности. Ночной гость — это кошка слева или кошка справа?

— Кошка слева. И на время забудь об арендной плате.

— Я заплатил за квартиру на год вперед, Лиза.

— Да нет же, я прошу забыть о моей плате тебе, за аренду гостевой комнаты. Я буду платить по рыночным расценкам. И не спорь, я категорически настаиваю. Однако сейчас я вложила все свои средства в новое шоу и сижу на мели. Так что месяцев шесть я не смогу тебе платить.

— Даже не думай о плате.

— Нет, я буду платить, это принципиально, — сказала она, тыча меня кулаком в ребра.

— Даже не думай.

Она повторила удар.

— Так и быть, сдаюсь. Я согласен брать с тебя плату за комнату.

— И еще... мне нужен аванс, — добавила она.

— Аванс?

— Да.

— Но ты на меня не работаешь, Лиза.

— Да, но я ненавижу слово «заем». Оно мне напоминает жалобный скулеж побитой собаки. Отныне я решила, что всякий раз, когда мне потребуется заем, я буду просить аванс. Это слово как-то больше вдохновляет.

— Аванс-гардный подход, — одобрил я.

— Но я пока что не смогу оплачивать счета за еду, электричество, телефон и стирку. Каждое пенни из моего аванса заранее учтеное и пойдет на другие цели.

— Ясное дело.

— Но я обязуюсь внести свою долю по этим счетам, как только у меня появится свободный остаток средств после получения следующего аванса.

— Превосходно.