Мы с Фарзадом вымыли руки над кухонной раковиной и заняли места за столом ближе к левой стороне огромного зала. Женщина в шальвар-камизе поставила перед нами два блюда с мясом в ароматной подливке.
— Отведайте мою баранину, молодые люди, — сказала она и, улучив момент, ущипнула Фарзада за щеку. — Ах ты шкодник, дрянной мальчишка!
— Я даже не знаю, за что меня арестовали! — запротестовал Фарзад.
— А тебе и незачем это знать, — парировала женщина, сопроводив свои слова еще одним болезненным щипком. — Ты всегда был и будешь дрянным мальчишкой, что бы ты ни делал. Даже если ты делаешь добрые дела, ты все равно шкодник, разве нет?
— И еще он славится колкими шпильками, — добавил я.
— Ох уж мне эти шпильки! — подхватила Анахита.
— Ну спасибо, Лин, — пробормотал Фарзад.
— На здоровье.
— Шпильки, шпильки шкоднику! — И женщина в шальвар-камизе угостила его очередным щипком.
— Это тетушка Захира, мама Али, — сообщил мне Фарзад, потирая больное место.
— Если вы предпочитаете вегетарианскую кухню, попробуйте
Перед нами тотчас возникли две чашки с шафрановым супом и стопка горячих лепешек-роти на салфетке.
— Налетайте, не стесняйтесь! — подбодрила она.
— Это тетушка Джая, — шепнул мне Фарзад. — У них с тетей Захирой что-то вроде кулинарного состязания, а моя мама держит нейтралитет. Нам лучше быть дипломатичными: я начну с баранины, а вы начните с супа, о’кей?
Мы придвинули еду поближе и приступили к трапезе. Вкус был восхитительный, и я наворачивал за обе щеки. Поварихи-соперницы, удовлетворенно переглянувшись, присели к столу рядом с нами. Еще несколько взрослых и детей появились из дверей на первом этаже или спустились с верхних галерей, чтобы составить нам компанию; одни также уселись за длинный стол, другие стояли поблизости.
Фарзад жадно впился зубами в кусок баранины, и тут Анахита, подойдя сзади, отвесила ему подзатыльник столь стремительно и внезапно, что ей мог бы позавидовать сам Дилип-Молния. Все дети вокруг нас разразились хохотом.
— Ай! Ма! Теперь-то за что?
— Тебе следовало бы грызть камни! — сказала она. — Камни из тех самых канав, в которых тебя искал твой бедный отец! Камни вместо нежного вкусного мяса!
— Суп тоже вкусный, правда? — обратилась ко мне тетя Джая.
— О да! — ответил я с энтузиазмом.
— Твой бедный отец всю ночь ползал по этим треклятым канавам!
— Дорогая моя, хватит уже про канавы, — попросил отец Фарзада. — Пусть мальчик расскажет нам, что произошло.
— Вчера вечером я был в клубе «Драм-бит»... — начал Фарзад.
— О! И какая там была музыка? — встрепенулась миловидная девушка лет семнадцати, сидевшая чуть поодаль на нашей стороне стола. Задавая вопрос, она наклонилась к столешнице, чтобы сбоку видеть Фарзада.
— Это моя кузина Карина, дочь тетушки Джаи, — сказал Фарзад, не глядя в ее сторону. — Карина, это Лин.
— Привет, — сказала она со смущенной улыбкой.
— Привет, — откликнулся я.
Покончив с овощным супом, я деликатно отставил в сторону пустую чашку. Тетушка Захира тотчас придвинула на ее место баранину — да так решительно и энергично, что та свалилась бы мне на колени, не подхвати я блюдо уже на самом краю стола.
— Спасибо.
— Баранина очень полезна, — заверила меня тетушка Захира. — Она смягчит ваш гнев и все такое.
— Смягчит мой гнев? Да, мэм. Большое спасибо.
— Итак, ты пошел в ночной клуб, — медленно произнес Аршан, — хотя я много раз предостерегал тебя от этого, сын мой.
— А что ему твои предостережения? — спросила Анахита и дала Фарзаду новый подзатыльник.
— Ай! Мама! Хватит уже,
— Твои предостережения ему как десерт! Проглотил, ням-ням-ням, и нет их! А ведь я тебе говорила, что оперантное научение[42] — это единственный эффективный метод, применимый к нашему мальчику, но ты же у нас ярый поклонник Штейнера! Так вот что я скажу теперь: этой ночью твой сын позорно «обштейнерился»!
— Не думаю, что здесь можно винить штейнеровскую школу[43], — заметила Джая.
— Верно, — согласилась с ней Захира. — Их методология основана на здравом смысле. Мой Сулейман не далее как вчера...
— Вернемся к ночному клубу, — сказал Аршан. — Итак...
— Итак, — продолжил Фарзад, косясь на мамину руку. — Там была большая тусовка, и мы...
— Новые танцы там были? — спросила Карина. — И музыка из последнего фильма Митхуна?[44]
— Я достану тебе запись этой музыки сегодня к вечеру, — пообещал Али, рассеянно беря лепешку Фарзада и откусывая солидный кусок. — Могу достать любую музыку, даже из фильмов, которые еще не вышли в прокат.
— Вау! — хором вскричали все присутствующие девчонки.
— Итак, ты гулял в этом ночном клубе... — упрямо вернулся к теме Аршан.
— Ты гулял в этом
