— Ты и так одной ногой в Бездне, приятель. Брось свои шуточки и назови имена заговорщиков — глядишь, ещё выпьем с тобой в честь рождения дочери, — мягко улыбнулся матёрый гвардеец.
— С лёгкостью. Эриен Первый, известный также как Безумный король — самый главный наш заговорщик. Арестуйте его, господин начальник, пока он не взорвал нам тут всё, — дерзко ответил парень. На лбу у него выступили капельки пота, и он попытался их стереть, но, видимо, забыл, что руки стянуты за спиной, поэтому лишь неловко потерся виском о плечо. Ничего не стер, только раздраженно скрипнул зубами.
Не успела я восхититься его стойкостью и услышать ответную колкость начальника гвардии, чья хитрая тактика, как я понимаю, заключалась именно в том, чтобы кружить вокруг жертвы и искать место, куда еще побольнее ужалить и вызвать очередной поток откровенностей, как услышала в коридоре знакомый голос. От этого звука у меня внутри всё сжалось до размеров макового зернышка. Даже могущественная Тень как-то потерялась.
— Что значит «подождите»? — загрохотал король, уже под самой дверью. — Там моя дочь один на один с убийцей!
Мы с магистром обменялись одинаковыми затравленными взглядами. Даже командир городской гвардии почувствовал себя неуютно и оглянулся на дверь, в которой с характерным звуком проворачивался ключ. Видимо, замки тут открываются как изнутри, так и снаружи. Интересные дела.
— Очная ставка, — едва слышно шепнул магистр. Я нахмурилась. Это он обо мне сказал? Он все-таки знает, что я не дочь короля, но почему-то не нашел минутки в увлекательной перепалке, чтобы выдать гвардейцам самозванку?
Продолжая сотрясать воздух перечислением списка небесных кар, которые уготовил для покусившегося на голову его единственной дочери, король зашел в комнату допросов. Поднял глаза и замер на месте, не договорив.
— Ты?
Король Эриен являл собой великолепную иллюстрацию на тему «Безумный король в безумном городе». Без сомнения, важные новости о злоключениях единственной дочери застали его в неподходящий момент. Он был одет весьма небрежно, и при этом костюм для визита в Управление порядка мало чем отличался от того наряда, в котором я застала его в разгар траура по безвременно ушедшей супруге. Разве что для защиты от весенней непогоды на плечи был наброшен невероятно роскошный плащ-накидка в стиле прошлой эпохи с меховым подбоем. Вероятно, эту вещь создали еще при прадеде нынешнего короля и берегли как зеницу ока. Ровно до тех пор, пока Эриену не вздумалось изъять из Королевского музея своё наследство для того, чтобы позаимствовать у предков хоть толику их величия.
Со своим собственным величием у Его Величества всегда были проблемы. Вот и сейчас он выглядел не как монарх, а как отец семейства, которому сообщили, что ненаглядный отпрыск загремел за решетку за ночные кутежи. В простой сорочке под бесценным плащом, в начищенных до блеска туфлях вместо сапог, с лицом испуганным и мрачным в равной степени — точь в точь обычный встревоженный отец. Мне даже приятно стало на мгновение почувствовать себя центром родительской тревоги.
С болезненным любопытством я вглядывалась в лицо короля: пластичное, легко меняющее выражения от гнева к удивлению, а затем к растерянности. Понял ли он, что перед ним не дочь, а её двойник? А если понял, то как поступит? Самым непонятным было то, что он словно не на меня смотрел, а поверх моей головы. Я оглянулась. Такие же сложные эмоции отражались на лице молодого магистра, разве что в обратном порядке: от досады к ярости.
«Определенно, этим двоим не до тебя, — хохотнул внутренний демон. — Чую, у них была интересная предыстория».
«Ты можешь хоть раз обойтись без скабрезных намеков?»
«У нас в Бездне без них никто не обходится», — снисходительно объяснила мне темная сущность, облюбовавшая мою многострадальную голову.
Наконец, пронзительный взгляд монарха обратился ко мне. От холода, которым веяло от него, мне стало не по себе.
— Это он на тебя напал? — опасно балансируя на грани между спокойствием и срывом, спросил Эриен.
Под взглядом хозяина у меня отнялся язык и ослабели коленки. Захотелось плюнуть на все и укрыться в Тени. Надо же, как обидно — восемнадцать лет училась призывать помощницу по своему желанию, и вот теперь научилась, а нельзя!
— Все ясно, — сказал король и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться многословной тирадой. Я могла бы поставить на спор свою коллекцию украденных книг, что речь будет обличительно-обвинительной. Сошлётся на собственную поправку к закону о неприкосновенности королевской семьи, и всё, прощай магистр с уникальным даром и обещанием помочь.
«Если собираешься спасать этого неудачника, то возьми себя в руки, тряпка», — безжалостно напомнил демон.
— Мой король! — срывающимся голосом воскликнула я, привлекая к себе внимание. — Позвольте мне сказать. Нам ни к чему сейчас обострять отношения с Академией, — я словно бы со стороны слышала собственный голос — надломленный и тусклый. Удивилась, с чего бы моё тело взялось говорить за меня, неужели опять магический контракт чудит?
