– Конечно, появится! Она просто хочет, чтобы ее леди подольше суетились над ней, от этого она чувствует себя еще более важной персоной. Это главное событие зимы. Она ни за что его не пропустит.
Главное событие зимы. Я содрогнулась и громко выдохнула.
– Нервничаешь? – спросила Женя.
– Немного. Сама не знаю, почему.
– Может, потому, что около сотни придворных ждут своего часа, чтобы впервые поглазеть на тебя?
– Спасибо. Ты очень помогла.
– Всегда пожалуйста! – она потянула меня за волосы. – Могла бы уже привыкнуть, что на тебя постоянно пялятся.
– Как видишь, не привыкла.
– Ну, если будет совсем худо, подай мне знак. Я заберусь на банкетный стол, задеру юбку на голову и пущусь в пляс. Вряд ли после этого на тебя хоть кто-то обратит внимание.
Я засмеялась и слегка расслабилась. Придя в себя, поинтересовалась подчеркнуто равнодушным голосом:
– Дарклинг уже вернулся?
– О да, еще вчера. Видела его экипаж.
Мое сердце ухнуло вниз. Он был во дворце целый день, но не навестил меня и не позвал к себе.
– Он наверняка очень занят, – пояснила Женя.
– Конечно.
Через секунду она тихо произнесла:
– Знаешь, мы все это чувствуем.
– Ты о чем?
– О притяжении к Дарклингу. Но он не такой, как мы, Алина.
Я напряглась. Женя старательно сосредоточилась на колтунах в моих волосах.
– Что ты имеешь в виду? – даже мне мой голос казался неестественно высоким.
– Он обладает мощной притягательной силой. Нужно быть слепым или сумасшедшим, чтобы не заметить этого.
Мне не хотелось спрашивать, но я ничего не могла с собой поделать:
– Он когда-нибудь…? В смысле, вы с ним…?
– Нет! Никогда! – на ее губах заиграла озорная улыбка. – Но я бы не отказалась.
– Правда?
– А кто бы удержался? – она встретилась со мной взглядом в зеркале. – Но я бы никогда не позволила себе проникнуться к нему чувствами.
Я максимально равнодушно пожала плечами.
– Естественно.
Женя подняла безупречную бровь и с силой потянула меня за локон.
– Ай! – вскрикнула я. – А Давид сегодня будет?
Девушка вздохнула.
– Нет, он не любит вечеринки. Но, так сложилось, что я оказалась рядом с мастерской, дабы дать ему взглянуть на то, что он упускает. И что ты думаешь? Он едва посмотрел на меня.
– Не могу в это поверить! – попыталась я ее успокоить. Женя закрутила последний локон и закрепила его золотой шпилькой.
– Вот! – воскликнула она с триумфом. Затем вручила мне зеркальце и развернула, чтобы я могла оценить ее работу. Подруга собрала половину моих волос в замысловатый пучок. Вторая половина каскадом опускалась мне на плечи сверкающими волнами. Я улыбнулась и обняла ее.
– Спасибо! Ты великолепна.
– А что толку, – проворчала она. Как так получилось, что Женя влюбилась в кого-то столь серьезного, тихого и явно не замечающего ее красоту? Или это и есть причина, по которой ей приглянулся Давид? От этих мыслей меня отвлек стук в дверь. Я практически побежала открывать ее. Меня накрыла волна облегчения, когда я обнаружила на пороге двух служанок с коробками в руках. До этого момента я не осознавала, как сильно меня волновало, когда мне принесут мой кафтан. Я положила самую большую коробку на кровать и сняла крышку.
Женя взвизгнула, а я просто застыла при виде содержимого. Увидев, что я не могу пошевелиться, девушка потянулась к коробке и достала струящийся черный шелк. Рукава и ворот были обшиты тончайшим золотом и блестели от крошечных угольных бисеринок.
– Черный, – прошептала Женя.
– Смотри! – ахнула она.
Вырез мантии был пронизан черной бархатной лентой, с которой свисал маленький золотой кулон: солнце в затмении, символ Дарклинга. Я прикусила губу. На этот раз он решил выделить меня из толпы, и я ничего не могла с этим поделать.
Я почувствовала легкую обиду, но она быстро сменилась радостью. Интересно, он выбрал для меня этот цвет после ночи у озера или раньше? Пожалеет ли он, увидев меня в нем сегодня? Не время думать об этом. У меня не было особого выбора, если, конечно, я не хотела пойти на бал голой.
Я зашла за ширму и надела новый кафтан. Шелк приятно холодил кожу, пока я пыталась застегнуть крошечные пуговицы. Когда же я вышла, Женя расплылась в улыбке.
– Ох, так и знала, что тебе пойдет черный, – она схватила меня за руку. – Пошли!
– Я даже не обута!
– Просто пошли!
Она протащила меня по коридору и распахнула какую-то дверь без стука. Зоя вскрикнула. Девушка стояла с расческой в руке посреди своей спальни, на ней был синий шелковый кафтан.
– Простите! – воскликнула Женя. – Но нам нужна эта комната. Приказ Дарклинга!
Прекрасные глаза Зои угрожающе сузились.
– Если ты думаешь… – начала она, но тут заметила меня. Ее лицо побледнело, а рот широко открылся.
– Вон! – скомандовала Женя.
Девушка закрыла рот и, к моему удивлению, покинула комнату без дальнейших препираний.
Женя захлопнула за ней дверь.
– Что ты делаешь? – оторопело спросила я.
– Я подумала, что тебе неплохо было бы посмотреть на себя в нормальном зеркале, а не в том бесполезном на твоем столике. Ну, а если говорить откровенно, я просто хотела полюбоваться выражением лица этой стервы, когда она увидит тебя в цвете Дарклинга.
