Утром их растолкала Никторикс. Весь дом визиря фараона наполнился суетой многочисленных слуг и рабов, готовивших парадный выезд визиря Хоремхеба. Два десятка рабынь нарядили девочек после умывания в праздничные платья и надели на них самые ценные драгоценные украшения. После наспех спетой утренней молитвы богам и наскоро проглоченного завтрака визирь с домочадцами приготовился выехать в храм Амона-Ра, бога солнца. Хоремхеб сел в самые роскошные носилки, Нефер и няня Никторикс с его дочерью заняли другие, следовавшие за ним.
Девочки крепко ухватились за поручни, когда их подняли с земли шесть рослых рабов-эфиопов. Носилки, плавно покачиваясь, направились в сторону главного храма столицы и они оживились, обсуждая все, что попадалось им на пути и замолчали лишь тогда, когда очутились перед большими воротами самого большого и знаменитого храма в Египте.
Каждый город в Черной земле имел свое особо почитаемое божество, которое покровительствовало местным жителям. Уасет был посвящен самому могущественному богу на свете – богу солнца Амону-Ра. Здесь ему был выстроен грандиозный храм, в котором трудно было сосчитать точное число колонн, а высота наружных бронзовых ворот равнялась высоте большого дворца.
Подруги смущенно и робко ступили на землю. Их подавляла еще непривычная высота храма и пугала предстоящая встреча с могущественным богом.
Их повели прямо туда, где при большом стечении народа должна была совершиться храмовая восхваления Амону-Ра – в зал площадью в тысячу квадратных метров. Нефер и Амнерис невольно прижимались друг к другу в полутемном коридоре, все еще испытывая непонятный страх, внушаемым им грандиозным святилищем, но когда девочки вступили в зал, не имеющий конца и полный народа, то они невольно восхитились его великолепием и роскошью одежд присутствующих людей. Нефер, позабыв обо всем на свете, рассматривала фрески, изображающие сотворение мира. Особенно ей понравился среди них Великий Мау – Амон-Ра, представленный в виде огромного рыжего кота, повергающего наземь чудовищного змея Апопа, несущего в мир, мрак, хаос и разрушение.
Ожидание шествия фараона, его семьи и свиты оказалось долгим. Сильно уставшая от долгого стояния Амнерис даже тихо попросила няню:
- Никторикс, выведи меня отсюда! Мне хочется пить.
Однако Никторикс только резко ударила свою любимицу по губам, призывая к молчанию. Наконец раздались музыка и пение – восхваление живому богу-фараону. Нефер попыталась разглядеть лица певцов, но из-за огромной толпы она ничего не увидела. Стоящие по правую руку от нее люди склонились в глубоком поклоне, и Нефер замерла от чувства глубокого благоговения. Мимо нее в носилках, несомых двенадцатью жрецами проплывал фараон Иниотефф Третий, ее дядя по матери. Он сидел совершенно неподвижно, словно окаменевший от мощного заклинания всесильного колдуна. Только позолоченная плеть в его руке слегка колыхалась от сквозняка и свидетельствовала о том, что его хозяин живой человек.За ним следовали носилки с такой же неподвижной царицей Яхх. За родителями шел с величественным и невозмутимым выражением лица единственный сын фараона, наследник престола царевич Менфу – красивый четырнадцатилетний мальчик. Но он недостаточно обрел опыта невозмутимости и мало поднаторел в совершении ритуальных церемоний. Стоило его боковому зрению заметить нечто необычное в толпе, и он тут же против воли повернул голову и встретился взглядом с Нефер. Девочка сразу поняла, почему он пристально посмотрел на нее. Она единственная, которая не склонилась в поклоне перед царем и Нефер поспешно исправила свою оплошность. Царевич почти одновременно отвернулся от нее и пошел дальше. Следом за царской семьей проследовала многочисленная свита.
Спойлер Царевич Менфу
Шествие дошло до жертвенного алтаря, и навстречу фараону вышел верховный жрец Аменхотеп. Зазвучал новый гимн – восхваление Амона-Ра. Стройное, величественное как рассвет солнца пение заставило всех присутствующих кроме царской семьи упасть на колени и склонить головы.
Внезапно осветился неугасимым таинственным светом золотой диск на стене и большая статуя Амона-Ра. Пение стало еще более громким. Фараон с помощью верховного жреца начинает священнодействовать возле алтаря в совершенной тишине. Распростервшись в поклоне на циновке Нефер больше не следила за ним. Она погрузилась в полудремотное от мерного пения состояние, и мимо ее сознания проскользнул тот момент, когда великому богу солнца была принесена жертва.