- Только в Крыму. На раскопках в Херсонесе. Когда училась.
- Я думал, вы там жили, - сказал Валька.
- Почему? Разве я похожа на украинку? Валька замялся:
- Нет… Не знаю. Только имя.
- А-а… Это дедушка виноват. Интересный был дедушка. Гоголя любил ужасно. Папу в честь Гоголя Николаем назвал, а когда я появилась, стал просить: пусть будет Оксана. Вот и получилась Оксана Николаевна Галина. Деду на радость, ученикам на горе.
- Не на горе, - сказал Валька.
Дальше целый квартал они шагали молча. У Вальки мёрзли пальцы, и он часто перехватывал сумку из руки в руку.
- Понесём по очереди, - предложила Оксана Николаевна.
- Нет, я сам.
- Всё-таки она тяжёлая. Там две пары коньков с ботинками.
- Разве каток уже открыт? - удивился Валька. - Ведь рано.
- Я не с катка. Я от товарища, - сказала она. - Это мой бывший одноклассник. Знаменит тем, что великолепно точит коньки. Раньше мы к нему даже в очередь записывались. Важничал он ужасно. Объявлял часы приёма.
Валька засмеялся:
- А сейчас?
- Сейчас у него всего два заказчика: я и Серёжа, мой брат.
- Брат? - почему-то удивился Валька.
- Да, братишка, - сказала она. - Мой оруженосец. Мы с ним вместе на каток ходим.
- Наверно, большой уже… - полувопросительно заметил Валька.
- Да нет… То есть конечно. В четвёртом классе. Кстати, в нашей школе учится.
Они опять замолчали. Хруп-хруп, хруп-хруп, - скрипели на снежном тротуаре подошвы.
- Оксана Николаевна, - осторожно заговорил Валька, - а тот вопрос… не решился?
- Какой вопрос. Бегунов?
- Про классного руководителя. Вы у нас не будете?
- Ну что ты! У меня уже давно шестой «А».
- У-у, - сказал Валька.
- Вы разве не знали?
- Ничего мы не знали… А в шестом «А» все жулики. Они, говорят, у нас пять кило цветного лома свистнули, - сказал Валька. - Вы с ними наплачетесь.
- Ну, Бегунов! - воскликнула она и начала смеяться. Смех вырывался из - под воротника клубочками пара.
Валька не улыбнулся.
- А чем у вас в классе плохая жизнь? - спросила Оксана Николаевна уже спокойно. - Вами же сама Анна Борисовна занимается.
- Она занимается, - сказал Валька.
- А что?
- Ничего, - вздохнул Валька. - Занимается…
- Она очень опытный педагог.
- Ага, - сказал Валька.
- Вы, по-моему, просто не хотите её понять.
- Наверно, - сказал Валька и отвернулся. Они проходили мимо большого магазина. За широкими окнами продавщицы развешивали гирлянды ёлочных шаров. В одной из витрин девушка в синем халатике прилаживала ватную бороду молодому симпатичному манекену: превращала его в деда- мороза. Манекен терпел и натянуто улыбался.
- Бегунов… Да, послушай. Я ведь даже не знаю, как тебя зовут. Вернее, не помню. В школе всегда почему-то по фамилиям. Нехорошо.
- Валька, Валентин… ну, или Валя. - Он поморщился.
Оксана Николаевна улыбнулась.
- «Валя» не звучит, да?
- Меня все Валькой зовут. Лучше.
- Ты любишь рисовать, да?
Валька быстро сказал:
- Откуда вы знаете?
- Ну… ты так рассматривал картину… Говорил о ней…
Валька пожал плечами.
- Я просто хотела узнать, как ты относишься к урокам рисования. У вас ведь новый учитель.
- Чер… - Валька чуть не сказал «Чертёжник». Так все звали нового учителя, потому что в старших классах он вёл черчение. - Юрий Ефимович. Он недавно.
- Ведь он должен быть вашим классным руководителем.
- Хорошо! - оживился Валька.
- Постой. Разве Анна Борисовна вам не говорила?
- Не говорила.
- Странно… Может быть, он не согласился…
Валька насторожился:
- Почему?
- Видишь ли, честно говоря, он педагог молодой. Он хороший художник, но в школе недавно. А вами даже Анна Борисовна недовольна.
«Далась ей Анна Борисовна!» - подумал Валька.
- Чем она недовольна? - буркнул он.
- Ну, вам лучше знать… В общем, я, кажется, зря тебе сказала.
- Думаете, я болтать буду? - обиделся Валь
ка. - Никому я ничего не скажу.
- Хоть огнём жги? - улыбнулась она.
Боль резко толкнулась в пальце.
- Кто меня будет жечь огнём? - хмуро сказал Валька.
- Да, пока наоборот. У тебя от мороза нос побелел. Самый кончик.
Валька отогревал правую руку в кармане. Он не стал её вытаскивать, а поднял левую - вместе с сумкой - и начал оттирать нос кулаком. Сумка тяжело раскачивалась и толкала Вальку в грудь. Он рассердился и стал тереть сильнее.
Оксана Николаевна твердо сказала:
- Сейчас пойдём к нам. Будем пить чай и греться. С Сергеем познакомлю.
«И зайду!» - весело решил Валька. Он вдруг подумал, что никогда не видел, как живут учителя.
Оксана Николаевна жила в зелёном крупнопанельном доме на углу Пушкинской.
Они поднялись на третий этаж.
- Подожди, я возьму ключ.
Она позвонила в соседнюю квартиру. Маленькая, словно игрушечная старушка моментально открыла дверь и покачала головой.
- Нет? - спросила Оксана Николаевна.
- Нет, Ксаночка. Не был. Заходи.
- Спасибо. Я попозже. - Она отвернулась к Вальке и огорчённо объяснила: - Безобразие. Серёжка не оставил ключ. Старая история.
- Может, он во дворе? - сказал Валька. - Там ребята в хоккей играют.
- Не играет он в хоккей. Такой тихоня… И растяпа, как видишь. Наверняка пошёл к приятелю с марками возиться. Теперь не дождёшься.
Старушка вздохнула и бесшумно закрыла дверь.
- А второго ключа нет? - спросил Валька.
