— Я ви… — начал тот, но конец фразы потонул в реве и грохоте. Подошедшая волна — огромная, страшная, неумолимая — обрушилась на головы скорчившихся монахов. Брат Колум, не ко времени приоткрывший глаза, на мгновение ослеп, давясь морской водой, а когда проморгался, увидел, что место рядом с ним пусто.
— Джеральд? — ахнул монах, ерзая на уходящем из-под рук сиденье. — Аббат! Где Джеральд?!
Отец Бэннан быстро обернулся назад. Скользнул взглядом по мокрым головам членов общины и скрипнул зубами — послушника в лодке не было.
— Он упал за борт?.. — бледный как смерть брат Колум вытянул шею. — Я его не вижу! Не вижу!
— Держитесь, брат мой, — повторил аббат, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — И молитесь. Больше нам ничего не остается… Даллан, выгребай! Алби, помоги братьям! Осталось не больше двухсот локтей, и если мы все соберемся…
— Но я его не вижу!.. — забился в истерике летописец. Отец Бэннан нахмурился, но сказать ничего не успел — с другого конца лодки раздалось короткое:
— Зато я вижу… Алби, подстрахуй!
— Годфри, ты ума решился?! — вскричал аббат, глядя, как самый старший из послушников быстро стаскивает с себя тяжелое от воды одеяние. — Не вздумай прыгать! Такие волны, вода ледяная… Годфри!
Ответом ему был только глухой всплеск. Отец Бэннан едва удержался, чтобы не схватиться за голову — на его глазах в морской пучине исчез уже второй человек, за которого он, аббат, был в ответе… "Господи, помилуй мя, грешного! — с болью подумал святой отец, осеняя себя крестным знамением. — По чрезмерной мягкости своей и самонадеянности обрек я на гибель… Годфри?!"
Отец Бэннан изумленно ахнул: справа от лодки, прямо перед ним, вынырнула голова упрямого послушника. Потом его плечи и руки: левая пыталась нашарить спасительный борт, а пальцы правой мертвой хваткой вцепились в волосы второго "утопленника".
— Годфри! — аббат, не тратя времени, бросился на подмогу храброму ныряльщику. — Джеральд… Слава Господу нашему!.. Филип, Кевин, сюда!
Он мог бы и не звать — монахи, свободные от весел, уже перегнулись через борт, помогая послушникам выбраться из воды. Джеральда уложили рядом с дрожащим Галеном. Годфри, отряхнувшись, стянул с плеч прилипшую к телу рубаху, свернул ее в жгут и принялся быстро растирать посиневшую от холода кожу. Брат Лири склонился над неподвижным телом Джеральда.
— Живой, — констатировал он. — Но воды нахлебался. Сейчас поправим.
— Займитесь, брат, — кивнул аббат, у которого отлегло от сердца. И, вернувшись к делам насущным, скомандовал:- Соберитесь, братья! Ветер крепчает, шторм усиливается. Времени у нас мало… Гален, Лири — позаботьтесь о Джеральде и держитесь крепче! Кевин, прикрой мешки! Брат Колум, обвяжите себя веревкой, чтобы не унесло, я вижу новую волну… Патрик, Даллан, Филип, Алби — на весла! Правьте левее, там меньше камней… И да пребудет с нами Господь!..
Он прижал к груди драгоценный сундучок и напружинился. Лодка взлетела на волнах. Вожделенный берег словно выдвинулся вперед, навстречу отчаянным братьям, ошметки пены поднялись в воздух, раздался громкий треск ломающегося дерева — и горстка монахов посыпалась на камни, как горошины из стручка… Всевышний не оставил детей своих в этот тяжкий час.
Аббат, путаясь в обрывках своего одеяния, поднял голову с земли, выплюнул набившийся в рот соленый песок и сел. Тело ныло, но, кажется, ничего страшнее синяков да ссадин… Святой отец обернулся назад: все здесь, никого не потеряли. Братья Лири, Колум и Филип собирали рассыпанный меж прибрежных камней скарб. Алби волок на своих плечах безвольно повисшее тело Джеральда, ему помогал перепуганный Гален. Годфри возился у перевернутой лодки, в днище которой зияла дыра. Лодку, приподняв за борт, держал могучий Даллан. Брат Кевин, отдуваясь, тащил из воды за ноги бесчувственного брата Патрика. Отец Бэннан поднялся на ноги:
— Кевин, что с ним?..
— Ничего страшного, хвала Господу! — отозвался монах, укладывая товарища на землю. Тот пошевелился и застонал. — Веслом приложило немного… Сознание потерял и чуть не захлебнулся. Не волнуйтесь, отче, я позабочусь о нем.
— Хорошо, — аббат кивнул. И бросил быстрый вопросительный взгляд на приближающегося брата Лири, нагруженного промокшими тюками. Монах улыбнулся в ответ:
— Все живы. Вещи насквозь промокли, но в целости. Один мешок с провизией мы подарили морю, остальные на месте. Я проверил. А как вы, отче?..
— Слава богу, — ответствовал глава общины. И поудобнее перехватил подмышкой свой сундучок. — Что Джеральд?
— Приходит в себя помаленьку, — брат Лири аккуратно сложил тюки у ног аббата и окинул берег озабоченным взглядом. — Надо бы схорониться где-нибудь. Ветер крепчает, а мы все вымокли до нитки. Такая погода теперь надолго…
— Твоя правда, — согласился отец Бэннан. И повертел головой в поисках укрытия. Такового, увы, поблизости не наблюдалось — аббат выбрал самую дикую часть острова для высадки… Это было объяснимо и правильно, но переждать непогоду им теперь, получается, было просто негде.
